Еремеев Б. А. Об исходных элементах методологической культуры у практических психологов

Ядерные составляющие методологической культуры - это осознание необходимости профессиональной рефлексии, её места и роли в структуре профессионального сознания и на практике, многообразия форм её проявления и множественности её структур. Данное положение подкрепляется результатами исследований, которые выполнили Н.В. Кузьмина, В.А. Сластенин, А.И. Раев, В.В. Краевский, Я.Л. Коломинский, А.А. Реан, Д.В. Ронзин и многие другие учёные, работавшие и работающие, прежде всего, в области педагогической психологии.

Конкретизируя своё понимание рефлексии, её исследователи говорят, в частности, о готовности анализировать, оценивать и критически осмысливать свою деятельность. При этом существенны уровни детализации, или масштаб анализа. Существенно использование в качестве эталонных взглядов и мнений, складывающихся у значимых других. Существенно использование различных оснований для структурного описания, в том числе учёт причинно-следственных отношений, выделяемых на разных уровнях препарирования взятой ситуации (внутри-, меж- и надчеловеческом), а также учёт межуровневых отношений.

Когнитивно-прогностическая деятельность профессионала, как и её аффективный фон, непосредственно вплетены в практику. Рефлексивность также входит в «ткань» практики. Но для характеристики деятельности при разных масштабах всякий раз нужна своя конкретизация и, в частности, детализация этих общих и абстрактных суждений.

Так, при целеполагании, при определении объекта, предмета, задач, методов, средств и результатов деятельности профессионал осознанно разводит действительность, себя и своё отношение к действительности.

А в своём отношении он разводит субъективные аспекты (когнитивный, эмотивный, конативный) и объектные компоненты его: движения, действия, деяния. И тут становится важной децентрация: выход за пределы собственной точки отсчёта, за рамки наличной ситуации, и взгляд на собственную практику со стороны. Ж. Пиаже считал, что для этого нужно овладеть логическими структурами бытия посредством соответствующих логических операций. Л.С. Выготский полагал, что нужно овладеть социально-культурным опытом, имеющим понятийную природу, овладеть в совместной деятельности с носителями этого опыта посредством речи. По Л.М. Веккеру, для децентрации нужно овладеть природой понятий как инвариантов межсигнальных и межуровневых преобразований информации, и делается это в пространстве и времени различных сигналов-кодов, актуальных для практики.

Именно при децентрации становится возможным различение существенных аспектов у взятых отдельностей при их взаимном «поворачивании». Становится возможным различение компонентов в отдельном - при выявлении его внутренних структур. Становится возможным различение функций отдельного - при описании его как элемента, занимающего определённое место среди элементов той же или иной природы в структуре целостности более высокого порядка.

Децентрация позволяет правильно отобразить единство содержания и формы в сущем. Она обеспечивает мысленное движение от частного к общему, от единичного ко многому и обратно. Она обеспечивает продуктивное соотнесение собственного и чужого опыта с квалификацией сходного и различного, подобного и контрастного. Она позволяет учитывать многозначность всего существующего, понимать переносный смысл и юмор. Наконец (или же в первую очередь?), децентрация делает возможным различение психического как особого объекта действительности и соотнесение его с другими объектами, в том числе - с условиями, которые необходимы и достаточны для возникновения и существования психического. С условиями, которые в результате испытывают влияние уже со стороны возникшей субъективной реальности. Отсюда возможны шаги и в направлении соотнесения различных форм психики между собой (в духе гуссерлианской феноменологии), и в направлении структурирования психических отдельностей изнутри как составных целых. В том числе возможна и рефлексия рефлексии.

Повседневный обиход, как правило, не требует от людей проявления ответственности за своё поведение, в том числе - за свои слова. Поэтому у людей нет необходимости и самим себе отдавать отчёт в происходящем. Такая необходимость появляется при «сбоях» в межчеловеческих отношениях и/или при целенаправленном вхождении в предметную область профессий, принадлежащих к типу «человек - человек». Здесь рефлексивность оказывается стержневым моментом профессионального мастерства, а её недостаток или, тем более, отсутствие становится субъективной причиной профессиональных деформаций (вплоть до патологии и трагического исхода), не говоря уже о социальных издержках непрофессионализма на практике. Поэтому и профессиональная ориентация, и профессиональный подбор должны проводиться с учётом наличия установки на рефлексию. А подготовка в рамках высшего образования должна включать в себя работу по развитию рефлексивности.

Пока положение дел здесь далеко от идеального. Только до пяти (максимум, в отдельных группах, - до десяти) процентов среди студентов педвуза осознают собственную познавательную деятельность. Выпускница психолого-педагогического факультета сокрушённо признаётся, что не знает, что ей делать в роли школьного психолога. Соискатели учёной степени называют объектом своего психологического (!) исследования людей - тех, кто является носителем души. Причём многие не различают своих моделей психики и её реальных форм. В итоге познание внутреннего мира у отдельного человека (группы, социального института) сводится к психодиагностике по стандартным методикам. А «психологические портреты» раскрываются как последовательность оценок (отметок), которые получает испытуемый по предложенным ему шкалам. А в рамках «гуманистической парадигмы» профессионала призывают строить отношения с пациентом (клиентом) не на ролевом (межличностном), а на интимном (межличном) уровне. Издержки такого перехода (психическое истощение или даже «выгорание», деструктивные формы его компенсации и известный исход) обычно не обсуждаются.

Реальный конструктивный путь, при всём многообразии возможных его вариантов, только один. Это обретение опыта профессиональной и, шире, опыта общей рефлексии, без которого нет ни психологии, ни психологов, ни психологической практики. Рефлексивный опыт является стержнем методологической культуры и в профессиональной деятельности, и при подготовке практических психологов.

Опубликовано: Материалы VI Ежегодной Всероссийской научно-практической конференции «Психология в школе: практический психолог - профессия нового века». - СПб.: ГП «ИМАТОН», 2001. С.304-305 (0,16 а.л.)