Еремеев Б. А. О противоречиях при изучении психического отражения человека человеком

Актуальные противоречия обнаруживают себя как в теории, так и в практике эмпирических исследований психического отражения человека человеком (ПОЧЧ). В их основе лежит базовое противоречие познания - между конкретностью существующего и абстрактностью любого его отображения. Здесь коренятся все «ловушки», о вариантах которых как об «идолах» говорил Фр.Бэкон.

Для нас же это, прежде всего, - односторонность в каком-либо отношении и крайность в выражении этой позиции, например, абсолютизация континуальности или дискретности. Это также и своеобразие в понимании науки и исследования, их объекта и предмета и других рабочих понятий психологии. Когда это своеобразие не оговаривается и когда дискутанты считают возможным «обходиться без определений», научный полилог превращается в совокупность («кучу») монологов.

Это также рядоположение разномасштабных подходов к познаваемому объекту, что превращает результат познания в синкрет. И это едва ли не наиболее распространённое среди современных исследователей отождествление познаваемого объекта и его концепта у познающего...

На макрофеноменологическом (со-бытийном) уровне подхода к проблематике ПОЧЧ очевидна различная разработанность отдельных аспектов. Так, более всего исследована детерминированность ПОЧЧ различными факторами. В их числе - особенности источника образа (отражаемого объекта), особенности носителя образа (субъекта отражения), особенности практики, объединяющей носителя с источником. Менее исследованы характеристики ПОЧЧ как субъективного звена в контуре регуляции межчеловеческого взаимодействия, в том числе и общения. И ещё меньше исследована роль ПОЧЧ как фактора развития, хотя говорится о ней часто, и осознание наличия этой роли стимулирует проведение многих психологических исследований. Но и те, кто более остальных продвинулся в изучении роли образа, например, при разработке понятия «отражённой субъектности», на эмпирическом уровне имеют дело всего лишь с различиями в параметрах безусловных распределений у взятых показателей или с теснотой корреляции - при учёте условных распределений.

На мезофеноменологическом уровне подхода к проблематике ПОЧЧ рассматриваются психические отдельности (образы - в самом широком психологическом смысле слова) в пределах взятого их множества. С одной стороны, здесь имеет место отождествление реальных образов с «идеальными (абсолютными) объектами» психологии, отображенными в её понятиях. Так, отдельные проекции образов на «идеальные объекты» рассматриваются как самостоятельные психические образования: когнитивные, эмотивные, конативные, рефлексивные... С другой стороны, имеет место размывание терминологичности психологического словаря, в том числе и под предлогом реального богатства фактов душевной жизни, которое не исчерпывается значением терминов. В результате описание фактов теряет определённость, становится метафорическим, синкретичным, приближается к житейскому, хотя оно и является нагруженным специальной лексикой. На философском уровне обсуждения это может быть и оправданным, и продуктивным, ибо будит мысль, воображение и чувства у участников дискурса. Но вот при конкретизации теоретической основы исследования это уже становится инструментом «забалтывания темы». Обычная цель такого «забалтывания» - скрыть беспомощность автора, его фактическую некомпетентность по данному вопросу.

При переходе к операциональным и эмпирическим определениям становится явно выраженной и методическая неопределенность большинства исследований. Так, довольно разработано понятие об эталонных представлениях как естественных критериях, как мерах оценивания. Но в эмпирических исследованиях господствует оценивание в форме прямого соотнесения испытуемым заданных стимулов с заданными эталонами...

На микрофеноменологическом уровне подхода к проблематике ПОЧЧ анализ ведётся с опорой на понятия макрофеноменологии: разводятся объективное содержание и субъективная форма образа. Они подлежат дальнейшему дроблению с фактическим выходом на теорию человека как объекта познания и на теорию психических явлений. Обе теории конкретизируются с полнотой, уместной с точки зрения исследователя. Образ человека у человека в его качественной определённости, взятый как объект исследования, как целое, фактически ускользает. Эмпирический материал иллюстрирует исследовательские модели человека и психики, а также свидетельствует об осведомленности исследователя в области самого эмпирического материала. Например, в области физики, математики, физиологии, этологии, социологии, лингвистики... В экспериментах с дозированной (квантованной) стимуляцией, в том числе с использованием «профилей» оценивания, парного сравнения и метода «троек» (по Келли), образ человека заменяется множеством образов его отдельных атрибутов.

Структурное представление результатов эмпирического исследования соответствует принятой парадигме анализа материала. Чаще всего это классификация посредством дискретной исследовательской модели. Каждая конкретизация модели бывает настолько специфична, что сопоставление результатов, полученных в различных исследованиях, весьма затруднительно, если вообще возможно. Энтузиастам обобщения различных исследований по проблематике психического отражения человека человеком фактически приходится сопоставлять варианты использованных моделей, а не исследованную субъективную реальность...

Опубликовано: Социальная психология сегодня: наука и практика: Материалы Межвузовской научно-практической конференции 18 марта 2008 г. - СПб.: Изд-во СПбГУП, 2008. С.10-13 (0,15 а.л.; 200 экз.)