Смолина Т. Л. К вопросу о проблемах межкультурного взаимодействия (на примере шведских студентов)

Проблемам межкультурного взаимодействия в настоящее время посвящается все больше теоретических и прикладных исследований, как в России, так и за рубежом. Современная ситуация характеризуется повышением мобильности и поэтому подобные исследования становятся все более востребованными в рамках различных дисциплин. В данной работе представлены результаты изучения адаптации к инокультурной среде и трудностей межкультурного взаимодействия между визитерами и местным населением.

Объектом изучения выступили студенты-шведы Остерлендского народного училища (19 - 25 лет), которые в течение трех недель проживают в Санкт-Петербурге по программе международного обмена. Исследование проводилось в период с 2005 по 2007 год на трех группах студентов на базе Санкт-Петербургского государственного университета телекоммуникаций им. М.А. Бонч-Бруевича, где шведам читается авторский курс «Культура, общество, личность» (на англ.яз.). На первом этапе целью исследования является выявление проблемных зон межкультурного взаимодействия между русскими и шведами с точки зрения шведских студентов. На следующем этапе исследования межкультурной адаптации планируется составление культурных ассимиляторов для оптимизации взаимодействия между шведами и русскими. В качестве метода исследования выступал устный опрос. Студенты должны были ответить на следующие вопросы: «Опишите самую большую проблему, с которой Вы столкнулись при проживании в России. Что вас больше всего удивило в поведении русских?».

На основе полученных ответов были выделены основные категории проблемных ситуаций при столкновении с новой культурной средой. Вслед за положением Г.Триандиса о связи культуры и общения, мы полагаем, что культура влияет на процесс общения не прямо, а опосредованно - через факторы общения (ценности, нормы, роли, правила и т.п.). Основой выделения категорий для данной классификации выступают культурные синдромы (Г.Триандис), психологические измерения культур (Г. Хофстед) и особенности общения (вербальная и невербальная коммуникация).

1. Отношение ко времени (культурный синдром «простота-сложность»). Отношение ко времени - это тот аспект межкультурного взаимодействия, который упоминается в различных исследованиях, но, порой, под разными названиями. Так, в теории Э.Холла, концепция восприятия времени в разных культурах была обозначена как «полихромность - монохромность». Полихромные культуры ценят свободные графики в отличие от монохромных обществ, придающих большое значение времени.

Студенты-шведы приводят многочисленные примеры отличий отношения ко времени шведов и русских. Так, конференции начинаются на 15-30 минут позже назначенного времени. Опоздание на 15 минут - вообще чаще всего не воспринимается как опоздание. В лучшем случае русские, по мнению шведов, приходят на встречу за 5-10 минут. Как выяснилось, одна из шведских студенток только здесь осознала, как неприятно ждать опаздывающих. Причем, нельзя сказать, что шведы никогда не опаздывают, но делают они это намного реже. Некоторые испытуемые-шведы прямо заявляют о том, что в России за период пребывания еще никто заранее на встречу не пришел, и сетуют на непунктуальных русских. В Швеции же, как и в других скандинавских странах, придти вовремя на встречу означает подойти заранее (за 15-30 минут).

Монохромность скандинавских культур отмечал в своей работе Р. Гестеланд (2003) на примере Норвегии. «Ханс с женой были приглашены наряду с другими соотечественниками в дом норвежских друзей в Сингапуре. Они все прибыли около семи, постояли возле дома, обмениваясь приветствиями, ровно до семи вечера, и тогда один из гостей-скандиновов нажал кнопку звонка. Монохромные норвежцы всегда являются точно вовремя на любое мероприятие, деловую встречу или личное свидание» (с. 45).

Кроме того, людям из полихромных культур свойственно делать несколько дел одновременно, менять свои планы на будущее при возникновении более значимых дел в отличие от представителей монохромных культур, которых характеризует внимательное отношение ко времени. Поэтому на занятиях студенты-шведы никогда не разговаривают в то время, когда говорит преподаватель. В то же время, шведов особенно удивляет, когда присутствующие в аудитории русские студенты, порой, ведут обсуждения во время лекции. Также шведы не понимают, почему, например, расписание конференции высылают не за полгода или хотя бы за месяц, а всего за неделю, а по приезду выясняется, что все расписание опять изменилось.

Россию чаще всего относят к умеренно монохромным культурам. Швеция, напротив, считается ярким примером монохромной культуры.

2. Индивидуализм - коллективизм. Индивидуалистической культурой обычно называют культуру, в которой индивидуальный ценности ее членов более важны, чем групповые. В коллективистской культуре, напротив, групповые ценности доминируют над индивидуальными.

По мнению шведов, особенно удивительным для них является поведение людей в очереди. Так, например, в столовых университетов они постоянно сталкиваются со следующей ситуацией. Занимать очередь за русскими студентами, по мнению шведов, это совсем не то же самое, что в Швеции. К примеру, очередь из пяти стоящих впереди русских студентов может значительно увеличиться, так как к ним подходят их друзья, а иногда и половина студенческой группы, которых они пропускают «вне очереди». Известно, что в коллективистских странах, где, с одной стороны, человек является членом многих групп, а с другой стороны, это членство является особенно значимым, такое поведение довольно типично. Россию, несмотря на «растущий» индивидуализм, особенно в городской среде, чаще всего относят к коллективистским культурам, в отличие от Швеции, которую причисляют к индивидулистическим культурам. Таким образом, эта ситуация отражает особенности социальных отношений, иллюстрирует культурный синдром индивидуализм коллективизм и позволяет понять причины внешнего, наблюдаемого поведения.

3. Дистанция власти. Это измерение культуры, предложенное Г.Хофстедом, имеет отношение к иерархии и статусному взаимодействию. В Швеции (культура с низкой дистанцией власти) высоко ценится равенство по статусу в отличие от России, которую обычно относят к культуре с высоким показателем по данному параметру.

Яркой иллюстрацией шведского эгалитаризма может быть случай, описанный О.А. Яковлевым в своей статье «Швеция в прошлом и настоящем глазами русских путешественников и туристов: особенности культура и быта» (2005). В столовой Стокгольмского университета среди студенток в очереди была замечена принцесса Мадлен, младшая дочь короля Густава Юхана XVI. Наблюдая за ней, автор пришел к следующему выводу: «Своей одеждой она не выделялась среди присутствовавших в кафе студентов, в отличие от своей собеседницы Мадлен была одета в светлую куртку-плащевку, отделанную мехом. Вот он - истинно королевский демократизм» (с.49).

4. Особенности вербальной и невербальной коммуникации.

Особенности невербальной коммуникации. В ходе опроса было выявлено, что шведы в невербальном поведении русских особенно выделяют контакт глаз и улыбку. Так, по мнению шведских студентов, русские чаще пристально смотрят в глаза собеседнику по сравнению со шведами. Кроме того, уже ставший хрестоматийным пример различий в межкультурной коммуникации (см., например, С.Г.Тер-Минасова, Л.Виссон) это улыбка - русские, по мнению шведов, улыбаются в общественных местах и при общении с незнакомыми (малознакомыми) людьми намного реже, чем шведы.

Особенности вербальной коммуникации. Следует сказать, что студенты-шведы не знали русского языка, и общение в принимающих семьях проходило либо на английском, либо на шведском языках, так как русские студенты, у которых проживали шведы, обучаются шведскому языку в рамках программы гуманитарного факультета.

Тем не менее, даже общаясь на английском языке, студенты-шведы обратили внимание на отличия в стилях вербального общения. Так, шведский студент обратился с предложением помочь в уборке дома в принимающей семье и получил отказ. Эта ситуация его огорчила, так как он очень хотел помочь женщине в уборке дома. Узнав, что русских характеризует непрямой стиль вербального общения (сокрытие истинных интенций говорящего), он решил отрешиться от прямого стиля общения, типичного для шведской культуры (речевые сообщения, выражающие истинные намерения в виде желаний, потребностей и ожиданий). Он применил тактику «три раза», «уговаривая» хозяйку дома принять его помощь. В результате, с четвертой попытки, его предложение было принято: ему вручили пылесос. В ходе обсуждения этой ситуации, возникшей в ходе взаимодействия, студент был очень удивлен тем, что русские, по его словам, «не всегда говорят то, что думают». Безусловно, в этой ситуации еще играют роль и так называемые «нормы гостеприимства», отличающиеся в русской и шведской культурах.

5. Маскулинность - фемининность. Маскулинные культуры отличает высокая ценность материальных вещей, власти, представительности, в таких обществах подчеркивается различие в гендерных ролях в отличие от фемининных культур. Наибольшие различия, по мнению, шведских студентов, между Россией и Швецией кроются в различных аспектах гендерных отношений.

Так, шведы отмечают, характерную для России (но не для Швеции!) семью, центрированную на женщине. Живя в принимающих российских семьях, они отмечают большую роль матери в жизни семьи. Примечательно также, что любимым героем писательницы Астрид Линдгрен у шведов является Пеппи Длинный Чулок, в отличие от россиян, которые (в том числе и благодаря мультипликационному фильму) любят Карлсона. В повседневной жизни в России шведки жалуются на то, что мужчины постоянно пытаются помочь им (сдвинуть парты, открыть окно, перенести тяжелые предметы), что уязвляет шведских студенток, так как воспринимается как угроза равноправию. Кроме того, как отмечают шведки, обижает их и нежелание здороваться за руку с ними, что в русской культуре воспринимается как необязательный аспект невербального общения с женщинами.

Можно проиллюстрировать различия гендерных отношений примером ситуации, озаглавленной нами как «Посуда и межкультурные различия».

Анна-Мария приехала из Швеции к своей русской подруге Татьяне в Санкт-Петербург по программе студенческого обмена. Ей очень понравилось пребывание в русской семье, где она проживала в течение трех недель. Однажды, Анна-Мария и Татьяна решили пригласить к себе на дружескую вечеринку Эрика и Кристину (шведских студентов, проживавших в других принимающих семьях Санкт-Петербурга). Вечер проходил замечательно и только один неловкий момент оставил осадок у шведских гостей. В конце ужина Татьяна спросила: «Девочки, не могли бы Вы помочь мне помыть посуду?» Анна-Мария и Кристина обиделись на Татьяну, а Эрик чувствовал себя очень неловко.

При анализе данной ситуации целесообразно использовать следующие вопросы для обсуждения: Что произошло? Почему вопрос Татьяны вызвал обиду у девушек из Швеции? Почему вопрос Татьяны поставил в неловкое положение Эрика? Как Вы объясните поведение Татьяны? В чем отличие представлений о гендерных ролях в Швеции от гендерных представлений в России?

Вышеобозначенная реальная ситуация может быть использована для прояснения различий в гендерных отношениях между россиянами и шведами, так как известно, что Швецию, традиционно относят к ярко выраженной фемининной культуре (см., например, Г. Хофстед). Таким образом, не смотря на предварительную подготовку принимающих семей и растущую «вестернизацию» российской молодежи гендерные стереотипы сохраняются в значительной мере и препятствуют успешному межкультурному взаимодействию.

Выделение проблемных зон и описание типичных ситуаций кросс-культурного взаимодействия имеет практическую направленность, так как подобные материалы могут быть использованы как при подготовке к адаптации в новой культурной среде для оптимизации межкультурного общения, так и в учебных курсах по этнопсихологии, межкультурной коммуникации для иллюстрации теоретического материала.

Опубликовано: К вопросу о проблемах межкультурного взаимодействия (на примере шведских студентов) // Теоретические проблемы этнической и кросс-культурной психологии. Материалы Международной научной конференции 29-30 мая 2008 // отв. ред. Гриценко В.В. - Смоленск: Универсум, 2008. С. 155-160.