Микляева А. В. Возрастная дискриминация как социально-психологический феномен. Часть II

5. Методы исследования эйджизма: зарубежный и отечественный опыт

К настоящему времени в мировой практике сложилось несколько различных методических подходов к социально-психологическим исследованиям проблем возрастной дискриминации. Методология исследования эйджизма определяется спецификой этого социально-психологического феномена. С одной стороны, возрастная дискриминация обнаруживается в реальном  взаимодействии людей как представителей социальных групп, для изучения которого наиболее адекватными являются экспериментальные процедуры. С другой стороны, для каждой конкретной личности это явление представлено в структуре индивидуального опыта, что дает основания для применения наряду с экспериментальными процедурами разнообразных опросных методов, как стандартизированных опросников, так и проективных методик, а также интервью различной степени структурированности.

Экспериментальные методы исследования возрастной дискриминации пользуются популярностью с самых первых этапов эмпирического изучения эйджизма. В течение последних десятилетий были смоделированы экспериментальные процедуры, позволяющие изучать содержание возрастных стереотипов, механизмы их актуализации, роль в регуляции взаимодействия людей, а также формировании самоотношения человека.

Начало экспериментальных исследований эйджизма было положено в 1960-80-х г.г., когда были предложены первые экспериментальные модели, позволяющие наглядно проиллюстрировать роль возрастных стереотипов в процессах социального познания. Так, например, J. Rodin и E. Langer предложили для выявления возрастных стереотипов моделировать экспериментальные ситуации, в которых люди разного возраста при взаимодействии с испытуемым, выступающим согласно экспериментальной легенде в роли «учителя», демонстрировали бы одинаковое поведение (например, все время переспрашивали бы его о том, что он только что сказал и т.д.). После завершения работы испытуемого просят охарактеризовать своего партнера и сравнивают полученные описания людей разных возрастов, выявляя в них таким образом стереотипно приписываемые элементы (Rodin J., Langer Е., 1980).

В исследованиях J. M. Settin с целью снизить влияние посторонних факторов на результаты эксперимента испытуемым для оценки предъявлялись не реальные люди, а описание их поведения. В частности, практикующим врачам-психотерапевтам предъявлялся один и тот же «фрагмент истории болезни» пациента, маркированный разными показателями его возраста (в одном случае пациент якобы принадлежал к группе «молодых людей», в другом был представлен как «пожилой»). Наряду с возрастными в описаниях варьировались половые и социально-экономические характеристики. Сопоставление данных испытуемыми характеристик пациента позволила автору не только  описать содержание распространенных возрастных стереотипов, но и дифференцировать их от других видов социальных стереотипов (гендерных и социально-экономических) (Settin J. M., 1982).

В современных экспериментальных исследованиях содержания возрастных стереотипов прослеживаются элементы психосемантического подхода. Так, M. L. Hummert, T. A. Garstka, L. Т. O'Brien , A.G. Greenwald и  D. S. Mellott, ссылаясь на полученные в предыдущих исследованиях данные (Dasgupta N., Greenwald A. G., 2001; Greenwald A. G., Farnham S. D., 2000), свидетельствующие о неэффективности исследования осознаваемых испытуемыми возрастных стереотипов, предложили процедуру изучения неявных (неосознаваемых) возрастных стереотипов. Для этого на этапе пилотажного исследования с помощью экспертных оценок и фокус-групп отбираются:

  • фотографии молодых и пожилых людей (мужчин и женщин), по результатам пилотажа однозначно воспринимаемых как «пожилые» или «молодые»;
  • черно-белые рисунки приятных и неприятных объектов, выбранных в пилотажном исследовании («цветы», «воздушный шар» и т.д.; «бомба», «паук» и т.д.);
  • слова, утверждающие или отрицающие принадлежность («Я», «мой» и т.д.; «они», «их» и т.д.).

На мониторе компьютера последовательно предъявляется одна из фотографий, после чего испытуемому предлагается в максимальном темпе с помощью клавиш-ключей отнести ее к категории «молодой» или «старый» (в случае ошибки испытуемый информируется о ней), к одной из двух категорий принадлежности, а также связать с одним из двух противоположных по эмоциональной окраске рисунков. Опираясь на выбор тех или иных категорий/рисунков, а также на сведения о времени, затраченном испытуемым на каждый ответ, можно выявить модальность неосознаваемых возрастных стереотипов, а также сделать предположение о степени их интегрированности в структуру возрастной идентичности человека (Hummert M. L., Garstka T. A., O'Brien  L. Т., Greenwald A. G.,  Mellott D. S., 2002).

Необходимо отметить, что сегодня показатель латентного времени реакции при оценке соответствия того или иного человека стереотипным представлениям рассматривается в качестве одного из самых надежных средств для исследования неосознаваемых отношений испытуемых  к представителям тех или иных возрастных групп. Чем больше времени требуется испытуемому на то, чтобы согласиться или не согласиться с предлагаемым утверждением относительно объекта оценивания, тем менее стереотипным является данное утверждение, и наоборот (Jelenec P., Steffens M.C., 2002).

Для изучения роли возрастных стереотипов в формировании оценки эффективности деятельности человека может использоваться процедура, разработанная S. Kwong, T. Sheree и R. Heller. Нескольким группам испытуемых предлагается оценить качество выполнения того или иного задания, для чего им предъявляются конкретные продукты деятельности (словесные описания, рисунки, чертежи и т.д.), которые заведомо (благодаря пилотажному исследованию) могут быть оценены либо высоко, либо низко. Объекты оценивания «плохого» и «хорошего» качества предъявляются испытуемым в сопровождении инструкции, которая содержит информацию о возрасте исполнителя данной работы. Варьируя сведения о возрасте в разных экспериментальных группах, можно выявить закономерности влияния возрастных стереотипов на оценку результатов деятельности человека (Kwong S., Sheree T., Heller R., 2004).Другая модификация данной экспериментальной процедуры предложена J. Arbuckle и B. D. Williams, которые предлагали испытуемым оценить качество прослушанной лекции, предлагая при этом в разных группах фотографии «лекторов» разного пола и возраста (Arbuckle J.,  Williams B. D., 2003).

В исследовании M. Pinquart была предложена процедура экспериментального изучения влияния возрастных стереотипов на самоотношение человека. Испытуемых просят описать самих себя (в свободной форме). Затем им предлагается ознакомиться со списком высказываний о людях их возраста, содержащим позитивные или негативные возрастные стереотипы, после чего испытуемые создают еще одно самоописание. Сопоставление содержания первого и второго самоописаний может продемонстрировать, каким образом актуальные позитивные или негативные возрастные стереотипы влияют на характер самоотношения человека (Pinquart M., 2002).

S. Horton, J. Baker, G. W. Pearce и J. M. Deakin для оценки влияния негативной возрастной стереотипизации на эффективность поведения предложили процедуру актуализации возрастных стереотипов личности. Возрастные стереотипы испытуемых могут актуализироваться с применением закономерностей подпорогового восприятия (в просматриваемый испытуемыми видеоряд монтируются утверждения, содержащие негативные возрастные стереотипы), а также путем особого построения инструкции, содержащей элементы негативной стереотипизации. Сравнение эффективности деятельности «до» и «после» процедуры, актуализирующей возрастные стереотипы, а также сопоставление результатов с данными контрольной группы позволяют показать влияние актуальных возрастных стереотипов на продуктивность деятельности личности (Horton S., Baker J., Pearce G. W., Deakin J. M., 2008).

Параллельно с экспериментальными широкое распространение получают опросные методы исследования возрастной дискриминации.  Некоторые опросники предназначены для оценки выраженности возрастно-дискриминирующих убеждений потенциальных субъектов дискриминации. Так, например, H. A. Rosencrantz и  T. E. McNevin в конце 1960-х г.г. предложили «Семантический дифференциал по вопросам старения» (Aging Semantic Differential), включающий 32 пары биполярных качеств, который впервые позволил провести многомерный анализ отношений к пожилым людям по параметрам «компетентность», «автономность» и «приемлемость» (Rosencrantz H. A., McNevin T. E. , 1969). Позже в работе R. C. Intrieri, A. von Eye и J. A. Kelly фактор «компетентности» был заменен «интегрированностью», и, кроме того, эта модель была дополнена фактором «содействие» (Intrieri R. C., von Eye A., Kelly J. A., 1995).

Другим примером является опросник «Существующая возрастная дискриминация», предложенный А. Klugе и  F. Krings. Испытуемым предлагается выразить свое согласие или несогласие с 21 утверждением, каждое из которых отражает одно из распространенных предубеждений относительно работающих пожилых людей. В инструкции оговорено, что «пожилыми» считаются сотрудники, перешагнувшие 50-летний рубеж.

В текст опросника включены прямые и обратные вопросы. Прямые вопросы содержат высказывания, дискриминирующие пожилых сотрудников, например:

  • пожилые сотрудники обучаются новому труднее, чем молодые;
  • пожилые сотрудники консервативны и склонны сопротивляться изменениям;
  • эффективность выполнения работы с возрастом снижается и т.д.

Обратные вопросы, напротив, основаны на позитивных стереотипах старения:

  • пожилые сотрудники более надежны;
  • пожилые сотрудники наиболее лояльны к компании, в которой они работают;
  • пожилые сотрудники менее подвержены профессиональному травматизму и т.д.

По утверждению авторов, полученные результаты могут использоваться как для оценки индивидуального уровня эйджизма отдельных испытуемых в сфере профессиональных отношений, так и для оценки «возрастной толерантности» взаимодействия в трудовом коллективе в целом (Klugе А.,  Krings F., 2008).

Похожие задачи решает предложенный A. A. Kruse и Е. Schmitt «Опросник социальных  ролей пожилого человека». Он включает в себя 24 утверждения, составляющие пять шкал:

  • неэффективное социальное взаимодействие;
  • раскрытие потенциала;
  • потери, связанные с увеличением рисков развития;
  • утрата социального положения;
  • обуза для общества.

Показатели по второй шкале интерпретируются как обратные. Суммарное значение по шкалам рассматривается авторами как показатель дискриминирующих установок относительно пожилых людей (Kruse A. A., Schmitt E., 2006).

D.E. Rupp, S. J. Vodanovich и M. Crede сконструировали «Многофакторный опросник возрастной дискриминации», в котором эйджизм рассматривается как трехкомпонентный феномен, включающий в себя возрастные стереотипы, негативное эмоциональное отношение и отчуждение. Методика включает в себя 30 утверждений, по поводу каждого из которых испытуемые выражают свое согласие или несогласие. Полученные с помощью опросника результаты интерпретируются по трем шкалам.

Первая шкала - шкала «Стереотипизации» -  содержит утверждения, соответствующие распространенным в обществе негативным возрастным стереотипам, например:

  • старики чаще жалуются на жизнь, чем другие люди;
  • большинству пожилых людей нельзя доверять заботиться о маленьких детях;
  • подростковое самоубийство - это намного более трагичное событие, чем самоубийство пожилого человека и т.д.

Шкала «Отчуждения» содержит утверждения, которые оправдывают существующую в современном обществе практику исключения пожилых людей из активной социальной жизни. Эта шкала характеризует склонность испытуемого максимально сокращать контакты с пожилыми людьми, вплоть до полного избегания:

  • лучше всего, когда старики не причиняют беспокойства окружающим;
  • я бы не хотел проводить много времени, общаясь с пожилыми людьми;
  • иногда я избегаю контакта глаз с пожилым человеком и т.д.

Шкала «Эмоциональное отношение» содержит высказывания, характеризующие отношение испытуемого к проявлениям эйджизма в социальном взаимодействии:

  • грустно слышать про то, насколько трудно сегодня приходится пожилым людям;
  • старики заслуживают тех же прав и свобод, что и остальные члены нашего общества;
  • для пожилых людей должны быть созданы специальные клубы для занятий спортом и т.д. (Rupp D.E., Vodanovich S. J., Crede M., 2005).

В отечественной психологии предложен опросный метод изучения межпоколенной толерантности в рамках опросника ВИКТИ, разработанного Г.Л. Бадриер, который призван характеризовать феномен, противоположный эйджизму. Шкала «Межпоколенная толерантность» включает в себя 10 утверждений, степень согласия с каждым из которых испытуемому предлагается оценить по 7-балльной шкале:

1. Меня раздражают люди другого поколения;

2. Я интересуюсь психологическими особенностями людей разного возраста;

3. Я учитываю возможные возрастные проблемы человека, с которым общаюсь;

4. Мне хочется стать более сдержанным и терпимым по отношению к людям, которые старше или младше меня;

5. Я постоянно ссорюсь с людьми другого поколения;

6. Нормально, когда одинаково уважительно относятся и к пожилым, и к юным;

7. Люди старшего и младшего поколения должны заслужить хорошее отношение со стороны окружающих;

8. Мне важно уметь находить общий язык с человеком, независимо от того, насколько он младше или моложе меня;

9. Мои знакомые и друзья разделяют мою точку зрения на другое поколение;

10. Мне нравится мой возраст.

Вопросы сформулированы в соответствии с представлениями о существовании различных компонентов толерантности, соответственно аффективного, когнитивного, конативного, потребностно-мотивационного, деятельностно-стилевого, этико-нормативного, ценностно-ориентационного, личностно-смыслового, идентификационно-группового и идентификационно-личностного. Общий показатель межпоколенной толерантности рассчитывается суммированием значений по всем вопросам, причем вопросы 1, 5 и 7 являются обратными (Бадриер Г.Л., 2005).

Однако необходимо отметить, что данная шкала не в полной мере соответствует разделяемым нами теоретическим представлениям. Так, в опроснике смешиваются понятия «возраст» и «поколение», неравнозначные по смыслу (см. параграф 2.2). Кроме того, отдельные вопросы (в частности, вопросы 2 и 3), на наш взгляд, характеризуют прямо противоположное качество - возрастную интолерантность, поскольку положительный ответ на них указывает на актуализацию возрастных стереотипов в процессе межличностного взаимодействия. Ответы на вопросы 9 и 10, по нашему мнению, не несут информации о межпоколенной толерантности человека, поскольку ответ на них не характеризуют межличностного взаимодействия.

Ряд опросников позволяет исследовать уровень субъективно переживаемой дискриминации испытуемыми-представителями дискриминируемых групп. Так, в работе  E. Palmore предложен «Опросник эйджизма», который позволяет оценить субъективный уровень возрастной дискриминированности человека. Вниманию испытуемых предлагается 20 ситуаций, отражающих наиболее распространенные в обществе практики эйджизма (они названы автором «видами эйджизма», нам представляется уместнее называть их межличностными и социальными возрастно-дискриминирующими практиками). Ряд ситуаций затрагивает сферу межличностных отношений человека:

  • Кто-то неприятно шутил над Вами, упоминая Ваш возраст;
  • К Вам относились неуважительно из-за Вашего возраста;
  • Вам говорили: «Вы слишком стары/еще молоды для этого» и т.д.

Другие ситуации отражают опыт социальных отношений:

  • Вас не брали на работу, ссылаясь на Ваш возраст;
  • Вам не давали кредит, ссылаясь на Ваш возраст;
  • у Вас возникали проблемы при покупке (продаже, съеме) жилья, связанные с Вашим возрастом и т.д.

Испытуемых просят оценить, насколько часто они сталкиваются с перечисленными ситуациями в собственной жизни, используя для этого шкалу от 0 до 2 баллов. Оценка «0» обозначает, что таких ситуаций в жизни испытуемого не было, оценка «1» подобная ситуация случилась лишь однажды, «2» подобные ситуации бывали не раз. Суммируя баллы, можно получить показатель субъективно-переживаемой возрастной дискриминированности человека. Кроме того, как указывает автор методики, данный опросник позволяет выявить распространение тех или иных эйджистских практик в различных социальных группах, и, шире, в различных обществах (Palmore E.. 2001).

Аналогичную задачу решает и «Тест восприятия возрастной дискриминации», разработанный  T. A. Garstka и M. T.  Schmitt.  Испытуемые оценивают по 7-балльной шкале степень своего согласия-несогласия со следующими утверждениями:

  • я чувствую, что я лично - жертва общества из-за моего возраста;
  • я считаю, что лишен многих возможностей, которые есть у других, из-за моего возраста;
  • люди моего возраста преследуются обществом;
  • исторически к членам моей возрастной группы относились более предвзято, нежели к другим.

Высокие показатели, по мнению авторов, указывают на то, что испытуемый испытывает негативные последствия возрастной дискриминации, что делает его возрастную идентичность потенциально конфликтной и может приводить к нарушениям идентификации со своей возрастной группой (Garstka T. A., Schmitt M. T., 2004).

Отдельное внимание сегодня уделяется методикам, позволяющим диагностировать субъективную готовность человека идентифицироваться с дискриминируемой возрастной группой (с группой пожилых людей). Так, S.K. Kang  и A.L. Chasteen предложили для этих целей «Опросник чувствительности к старению» (Тhe Age-Based Rejection Sensitivity Questionnaire (RSQ-Age)), который включает в себя три шкалы:

  • «тревожное ожидание»;
  • «готовность к изменениям»;
  • «сила реакции на изменения» (Kang S.K., Chasteen A.L., 2009).

Аналогичные цели преследует и опросник «Готовность к возрастным изменениям», разработанный российскими психологами Н.С. Глуханюк и Т.Б. Гершкович. Опросник содержит 28 утверждений относительно старения, каждый из которых испытуемый оценивает по трем позициям:

  • осознание происходящих изменений;
  • отношение к изменениям;
  • адаптация к изменениям.

Данный опросник позволяет определить общий показатель готовности человека к возрастно-временным изменениям, а также показатели ее отдельных компонентов (физиологического, социального, личностно-психологического и профессионального), дифференцированные по различным уровням: когнитивный, аффективный и мотивационный (Глуханюк Н.С., Гершкович Т.Б., 2003).

Нам представляется, что названные методики позволяют охарактеризовать именно готовность к идентификации с группой пожилых людей, а не готовность к факту старения, поскольку они содержат в качестве оцениваемых утверждений наиболее распространенные геронтостереотипы: «ухудшение памяти», «сложности в освоении новой техники», «сокращение круга общения» и т.д. Соответственно, оценки испытуемого демонстрируют его готовность разделить данные стереотипы, то есть идентифицироваться с группой пожилых людей.

Среди нестандартизированных опросных методов преобладают методы субъективной характеристики межвозрастного взаимодействия, в которых исследователь предварительно предлагает испытуемому гипотетическую ситуацию взаимодействия, и просит описать свое поведение, мысли и чувства. Так, например, Y. Chen и В. Е. King формулируют следующую инструкцию: «Вообразите, что вы ведете разговор с типичной 20-летней (или типичной 70-летней) женщиной. Пожалуйста, напишите короткий рассказ, описывающий эту беседу. Включите темы, на которые, как вы думаете, вы могли бы говорить, опишите свои чувства в ходе беседы и после ее окончания, и любые другие впечатления от беседы» (Chen Y., King В.Е., 2002). Еще одна разновидность нестандартизированных методов, применяемых в исследованиях возрастной дискриминации, позволяет оценить субъективный возраст опрашиваемых в терминах социального сравнения. Например, в рамках процедуры, предложенной J. Heckhausen испытуемые отвечают на вопросы: «Возраст, на который я себя ощущаю», «Возраст, который мне больше всего подходит», «Возраст, объясняющий мои поступки», «Возраст, который дали бы мне незнакомые люди» и «Возраст, который дали бы мне мои друзья», - используя 5-балльную шкалу, от «1» - «намного старше, чем на самом деле» до «5» - «намного моложе, чем на самом деле» (Heckhausen J., 1997).

Подводя итог обзору методов эмпирических исследований возрастной дискриминации, необходимо еще раз отметить, что в современных психологических исследованиях наибольшее распространение получили экспериментальный и опросный подходы. Достоинством экспериментальных методов является возможность изучать эйджизм в контексте реального социального взаимодействия людей. Опросные методы, с другой стороны, позволяют обратиться к индивидуальному опыту личности как субъекта возрастной дискриминации, реконструировать элементы картины мира, связанные с проблемой эйджизма.

Однако, по нашему мнению, названные методы не позволяют в полном объеме решить проблему эмпирического изучения эйджизма, поскольку при их разработке далеко не всегда учитывается природа данного явления. Как уже говорилось выше, возрастные стереотипы как психологическое ядро возрастной дискриминации обладают смысловой природой, поскольку формирование социальных стереотипов предполагает активное осмысление субъектом социальной реальности в соответствии с системой его жизненных отношений и потребностей. При этом содержание возрастных стереотипов не представлено в полном объеме в сознании человека, оно существует в виде «свернутых смыслов» и может актуализироваться при взаимодействии человека с представителями тех или иных возрастных групп (Микляева А.В., Румянцева П.В., 2008).

В этой связи представляется целесообразным использовать в исследованиях возрастной дискриминации, наряду с перечисленными, психосемантические методы. Психосемантика позволяет реализовать на практике теоретико-методологические принципы социального конструкционизма (Петренко В.Ф., Митина О.В., 1997). Элементы психосемантического подхода используются и в некоторых описанных выше экспериментальных процедурах (например, Rosencrantz H. A., McNevin T. E. , 1969; Intrieri R. C., von Eye A., Kelly J. A., 1995; Hummert M. L., Garstka T. A., O'Brien  L. Т., Greenwald A. G.,  Mellott D. S., 2002;  Pinquart M., 2002), однако приходится констатировать, что подобные методы применяются фрагментарно.

 

В заключение отметим, что в наших исследованиях социально-психологических аспектов возрастной дискриминации хорошо зарекомендовали себя модификации различных психосемантических методов, таких как «Цветовой анализатор мира», «Семантический дифференциал», «Метод репертуарных решеток», «Незаконченные предложения», которые позволяют получить данные, отражающие уникальный опыт субъектов возрастных отношений. Одним из основных направлений в разработке методических приемов исследований эйджизма сегодня, на наш взгляд, должно стать  интегрирование психосемантического подхода в экспериментальные и опросные процедуры, что позволит приблизиться к пониманию социально-психологической сущности данного явления.

 

6. Социально-психологические аспекты возрастной дискриминации в современной России: результаты эмпирического исследования

 

6.1. Специфика межвозрастных отношений в различных возрастных группах, или основания возрастной дискриминации

Специфика межвозрастных отношений различных возрастных групп изучалась с помощью методики «Цветовой анализатор мира» (ЦАМ), которая представляет собой модифицированный вариант известного «Цветового теста отношений» (Эткинд А.М., 1980) и позволяет выявить существенные характеристики невербальных компонентов отно­шений к самому себе и к объектам индивидуальной картины мира  (Парачев А.М., 1997). Данная методика была многократно апробирована нами в исследованиях социально-психологической проблематики социальных отношений и показала свою эффективность.

В рамках данного исследования в качестве стимульных категорий испытуемым предлагались:

  • понятия, характеризующие межвозрастные отношения: «общение с ребенком», «общение с подростком», «общение со взрослым», общение с пожилым человеком»[9];
  • понятия, характеризующие базовые эмоциональные состояния, позволяющие оценить модальность межвозрастных отношений («радость», «интерес», «удивление», «страх», «стыд», «печаль», «презрение», «гнев», «отвращение»);
  • понятия, характеризующие социально-психологическое содержание отношений («соперничество», «забота», «соглашательство», «взаимопомощь», «игнорирование», «сотрудничество», «конфликт»).

Опросный бланк, предлагаемый испытуемым, представлен в приложении 3.

В исследовании приняли участие 517 испытуемых, наиболее типично представляющие три возрастные группы: «подростки», «взрослые» и «пожилые люди» (см. параграф 2.3). Выбор данных возрастных групп был обусловлен, с одной стороны, тем, что именно эти возрастные группы чаще, чем «дети», выступают объектами и субъектами дискриминации, а не дифференциации (см. параграф 3.5). Характеристика выборок представлена в таблице 14:

Таблица 14. Характеристика выборок, участвующих в исследовании

Таблица 14

Результаты, полученные с помощью методики ЦАМ (см. таблицу 15), позволяют утверждать, что наиболее комфортной  возрастной аут-группой  для представителей всех возрастных групп являются дети. Отношения с группами подростков, взрослых и пожилых людей значительно менее эмоционально комфортны (эти различия статистически значимы для всех возрастных групп, U-критерий Манна-Уитни, ?.<0,01), причем наименее комфортным оказываются отношения с пожилыми людьми.

Для подростков собственная возрастная  группа занимает промежуточное место по показателю комфортности отношений, ин-групповой фаворитизм в субъективной оценке «своей» и «чужих» общностей проявляется только в отношении более старших возрастных групп - взрослых и пожилых людей. Аналогичная тенденция наблюдается и в выборке взрослых. А в выборке пожилых людей наблюдается обратная закономерность: они склонны низко оценивать комфортность внутригрупповых отношений, отдавая предпочтение «младшим» возрастным группам. При этом, опираясь на полученные результаты, можно предполагать, что пожилые люди ценят возможность общения в целом выше, чем представители других возрастных групп: их оценки комфортности отношений с любой возрастной группой значимо выше, чем аналогичные оценки подростков и взрослых (U-критерий, ?.<0,01).

Таблица 15. Комфортность ин- и аут-групповых отношений в различных возрастных группах (по результатам ЦАМ)[10]

Таблица 15

 

Кластерный анализ (см. таблицы 16-17) позволяет утверждать, что отношения между различными возрастными группами имеют выраженную содержательную специфику.

Так, в основе отмеченной выше дифференциации отношений подростков к возрастным аут-группам лежит  их статусно-ролевое неравенство относительно этих групп. Подростки воспринимают свое взаимодействие с взрослыми и пожилыми людьми как равноправное, построенное на принципах сотрудничества и взаимопомощи, допускающее возможность взаимных уступок. Учитывая отмечаемое в современной психологической и социологической литературе объективное статусное неравноправие перечисленных возрастных групп, вероятно, более справедливо о стремлении подростков к подобному равноправию, которое на практике, не будучи удовлетворенным, приводит к снижению эмоциональной привлекательности общения со старшими поколениями. В противовес этому,  младшая в сравнении с ними возрастная группа воспринимается подростками как группа с более низким статусом, требующая «заботы», и общение с представителями этой группы является максимально эмоционально комфортным.

Во взрослой и пожилой выборках наблюдается почти полная тождественность характеристик взаимодействия с представителями различных возрастных групп (см. таблицу 17). Так же, как и подростки, взрослые и пожилые люди связывают взаимодействие с детьми с положительным эмоциональным фоном, дети воспринимаются как объект заботы. Общение со взрослыми и пожилыми людьми в обеих возрастных группах коррелирует с необходимостью согласовывать имеющиеся у взаимодействующих сторон позиции, что достигается благодаря конфронтации или уступкам. Единственное различие наблюдается в статусе, приписываемом подросткам: если для взрослых подростковая группа оказывается ближе к полюсу «взрослости», то пожилые люди ассоциируют подростков с детьми.

Таблица 16. Результаты кластеризации стимульных категорий ЦАМ (на материале выборки подростков)

Таблица 16

Таблица 17. Результаты кластеризации стимульных категорий ЦАМ (на материале выборок взрослых и пожилых людей)

Таблица 17

Результаты корреляционного анализа, представленные в таблице 18, еще раз иллюстрируют тот факт, что в основе отношения подростков к возрастным аут-группам лежит  отражение статусно-ролевых отношений этих групп в аспекте «доминирование - равноправие», тесно связанное с эмоциональным фоном взаимодействия с ними.

Однако обращает на себя внимание большая разница в показателе количества корреляционных связей, полученных каждым из анализируемых показателей. В частности, если показатели комфортности общения с ребенком и пожилым человеком включены в разветвленные системы корреляционных связей, то взаимосвязи показателей  комфортности общения с подростком и взрослым человеком единичны. Как известно, более сложные системы корреляционных связей характерны в том случае, если соответствующая структура является устойчивой, и ее вариативность минимальна. Это дает основания предполагать, что  в возрастных отношениях подростки проявляют наибольшую гибкость в общении с представителями возрастной ин-группы и взрослыми, в то время как отношения с детьми и пожилыми людьми характеризуются большей ригидностью.

Таблица 18. Значимые корреляционные связи ранговых показателей комфортности ин- и аут-групповых отношений в различных возрастных группах (?<0,05)

Таблица 18

Опираясь на результаты наших предыдущих исследований, в которых, в частности, было показано, что социальная сеть подростков в среднем более чем на 90 %  состоит именно из представителей подростковой и взрослой групп (Микляева А.В., 2002), мы можем предположить, что выявленные различия объясняются разным опытом общения с людьми разных возрастов. Наименее интенсивно подростки общаются с детьми и пожилыми людьми, и поэтому отношения с этой группой в большей степени стереотипизировано, чем взаимодействие с представителями тех групп, которые преимущественно представлены в социальной сети. Это предположение соответствует сформулированной в зарубежной социальной психологии «гипотезе контакта», согласно которой  при интенсивном общении с представителями тех или иных социальных групп регулирующая роль социальных стереотипов снижается, в то время как в противном случае, наоборот, повышается (Rados R. C., 2004).

Структуры корреляционных плеяд, полученных на материале выборок взрослых и пожилых людей, свидетельствуют о том, что возрастные отношения с ин- и аут-группами в этих возрастных группах отличаются значительно большей ригидностью и стереотипизированностью. Взрослые люди стереотипизируют отношения со всеми без исключения возрастными группами, а пожилые люди - преимущественно с подростками и взрослыми. Опираясь на имеющиеся в литературе сведения о структуре социальной сети пожилых людей (Краснова О.В., Лидерс А.Г., 2002), можно констатировать, что этот факт противоречит «гипотезе контакта»: пожилые люди, в отличие от подростков, в большей степени стереотипизируют отношения с теми возрастными аут-группами, взаимодействие с которыми является элементом актуального жизненного опыта. При этом в группе пожилых людей содержание возрастных отношений с ин- и аут-группами отличается разнообразием: отношения с детьми и подростками характеризуются как отношения сотрудничества, со взрослыми - заботы, с представителями ин-группы - взаимопомощи. Отношения с представителями собственной группы стереотипизируются пожилыми людьми в наименьшей степени, что указывает на проявление эффекта гомогенности аут-группы. Взрослые люди содержательно не дифференцируют отношения с возрастными группами, воспринимая их в континууме «бесконфликтность - соглашательство». На наш взгляд, эти данные перекликаются с результатами, свидетельствующими о том, что для взрослых людей возрастные отношения в структуре социальных отношений в целом актуальны в меньшей степени, чем для подростков и пожилых людей (см. параграф 2.1). В этом контексте высокую степень стереотипизированности и низкий уровень дифференцированности возрастных отношений в выборке взрослых можно объяснить их относительной неактуальностью.

Таким образом, характеризуя специфику возрастных отношений подростков, мы можем отметить, что в силу ограниченности опыта общения с детьми и пожилыми людьми отношение к этим группам оказывается довольно возрастно-стереотипизированным, в остальных случаях (ин-группа и группа взрослых) возрастные признаки теряют свою актуальность в процессах социальной категоризации. В основе субъективной дифференциации подростками оценок отношений с различными возрастными группами лежит статусно-ролевое неравенство этих групп относительно подростковой группы, и наиболее комфортным для подростков являются отношения с детьми, воспринимаемыми как возрастная группа с более низким статусом. Менее комфортным оказываются отношения с группами взрослых и пожилых людей, с которыми подростки претендуют на статусно-ролевое равенство. При этом в возрастных отношениях подростков проявляются эффекты  ин-группового фаворитизма и гомогенности аут-групп.

Для взрослых людей проблематика возрастных отношений в целом является наименее актуальной. Вероятно, в силу этого возрастные отношения в этой группе не дифференцированы и стереотипизированы, эффекты межгруппового взаимодействия не обнаруживаются.

Для пожилых людей характерна низкая степень дифференциации «детей» и «подростков» на фоне выраженной стереотипизации возрастных отношений, прежде всего с «контактными» аут-группами. В этой выборке при отсутствии проявлений ин-группового фаворитизма наблюдается эффект гомогенности аут-группы.

6.2. Субъективный уровень возрастной дискриминированности представителей различных возрастных групп

Субъективный уровень возрастной дискриминированности изучался нами с помощью опросника E. Palmore (Palmore E., 2001). Опросник был переведен на русский язык и апробирован в пилотажном исследовании. Поскольку предполагалось, что опросник будет применяться не только при работе с выборкой пожилых людей, для которой он был предназначен по задумке автора, но и в выборках подростков и взрослых. На этапе пилотажного исследования была проведена экспертная оценка пунктов опросника. Цель экспертной оценки состояла в том, чтобы выявить те пункты опросника, которые не могут быть распространены за пределы проблематики пожилого возраста. В качестве экспертов выступили 43 студента первых курсов, которым предлагалось оценить вероятность события, описанного в каждом пункте, в жизни подростка с  помощью дихотомической шкалы «да-нет».  На основе экспертной оценки из опросника были исключены 6 пунктов, которые, по мнению экспертов, не отвечают требованию универсальности для всех возрастных групп (см. приложение 4).

Окончательный вариант опросника включал в себя 14 утверждений, описывающих различные ситуации возрастной дискриминации. Первые 9 ситуаций при этом являлись «открытыми», поскольку в них не задавались субъект и ситуация дискриминации. Оставшиеся 5 вопросов затрагивали опыт переживания эйджизма в конкретных ситуациях социального взаимодействия, которые, по мнению E.  Palmore, являются наиболее типичными для функционирования возрастно-дискриминирующих практик в социуме. «Открытые» вопросы предлагались испытуемым первыми для того, чтобы ответы в максимальной степени отражали именно личный опыт переживания эйджизма.

Согласно инструкции, испытуемым предлагалось оценить, как часто с ними происходили перечисленные в опроснике  ситуации, используя следующие оценки: 0 - «никогда», 1 - «однажды», 2 - «не раз». Если испытуемый оценивал ту или иную ситуацию одним или двумя баллами, ему предлагалось кратко описать произошедшее, указав действующих лиц и ход развития событий.

Ситуации, представленные в опроснике, приведены ниже:

1.     Кто-то неприятно шутил над вами, упоминая Ваш возраст

2.     Вам дарили поздравительную открытку, в которой были неприятные шутки о Вашем возрасте

3.     К Вам не относились серьезно из-за Вашего возраста

4.     Вам давали неприятные прозвища, связанные с Вашим возрастом

5.     С Вами разговаривали покровительственно из-за Вашего возраста

6.     Вам говорили: «Вы не можете понять этого, потому что Вы слишком стары / слишком молоды!»

7.     Вам говорили: «Вы для этого уже стары / еще молоды!»

8.     Вам в чем-то отказывали, ссылаясь на Ваш возраст

9.     К Вам относились неуважительно из-за Вашего возраста

10. У Вас возникали проблемы с покупкой /продажей /обменом /съемом жилья из-за Вашего возраста

11. У Вас возникали трудности с получением кредита из-за Вашего возраста

12. Вам не позволяли занять более высокую должность из-за Вашего возраста

13. Вам отказывали в лечении, ссылаясь на Ваш возраст

14. Вас не брали на работу, ссылаясь на Ваш возраст

В исследовании приняли участие 517 испытуемых. Характеристика выборки приведена в параграфе  6.1.

При обработке и интерпретации результатов учитывались оценки, данные испытуемыми для каждой из предложенных ситуаций, а также суммарная оценка, которая, по мнению автора методики, может рассматриваться в качестве показателя субъективного уровня возрастной дискриминированности. Помимо этого, проводился контент-анализ комментариев испытуемых к «открытым ситуациям» с целью выявления наиболее значимых для них субъектов возрастной дискриминации, а также содержания возрастных стереотипов, лежащих в ее основе. Полученные результаты обобщены в таблицах 19 и 20.

Таблица 19. Усредненные оценки субъективного уровня возрастной дискриминированности в различных возрастных группах

Таблица 19

 

 

Полученные результаты оказались довольно неожиданными. Было выявлено, что самый высокий субъективный уровень возрастной дискриминированности имеют подростки. В этой выборке суммарный показатель превышает аналогичные показатели в выборках взрослых и пожилых людей более чем в два раза. Эти различия являются статистически значимыми (U-критерий, ?<0,05).  Очень показательно, что этот перевес складывается в основном за счет «открытых ситуаций», при оценке которых подростки имели возможность опираться на свой реальный жизненный опыт, а не на распространенные нормы возрастной регуляции социального взаимодействия. Статистически значимые различия с двумя другими выборками были выявлены по шести «открытым» ситуациям (?<0,01). Подростки достоверно часто переживают ситуации, в которых к ним в силу их возраста относятся несерьезно (ситуация №3) неуважительно (№9), с ними покровительственно разговаривают (№5), считают, что они многого пока не понимают (№6), не предоставляют тех или иных возможностей, аппелируя к возрасту (№№ 7, 8). В качестве основных субъектов возрастной дискриминации подростки называют старших членов семьи, прежде всего, родителей, несколько реже бабушек и дедушек, а также педагогов и просто незнакомых людей, например, прохожих (см. таблицу 20). Один из испытуемых (молодой человек в возрасте 15 лет) назвал это «узурпацией подростков взрослыми».

Интересно, что подростки, комментируя свои ответы, в качестве содержания возрастной дискриминации указывают, не конкретные возрастные стереотипы, лежащие в основе проявлений эйджизма в адрес их возрастной группы, а законодательно закрепленные или неформальные возрастные цензы. Содержанием возрастной дискриминации они считают, прежде всего, разнообразные запреты:

  • на посещение баров, клубов, казино (0,231 от общего числа ответов);
  • на самостоятельные поездки в другие города и за границу (0,231);
  • на ночные гуляния (0,115);
  • на покупку алкоголя (0,115) и сигарет (0,077);
  • на самостоятельное оформление различных документов (0,115);
  • на посещение «взрослых» киносеансов (0,038);
  • на получение водительских прав (0,038).

 

 

 

 

 

 

Таблица 20. Сферы взаимодействия, в которых представители различных возрастных групп отмечают проявления эйджизма в свой адрес

 

 

Таблица 20

Вопреки ожиданиям, субъективный уровень возрастной дискриминированности пожилых людей оказался самым низким. Они достоверно реже, чем подростки, отмечают факты возрастной дискриминации при характеристике «открытых» ситуаций, при этом в качестве наиболее типичной дискриминационной практики в свой адрес они называют завышение своего возраста. Например, одна из испытуемых вспомнила, что ей было «крайне обидно, когда коллеги по работе на 60-летний юбилей подарили открытку "С 70-летием!"» (женщина, 74 года). Другая испытуемая описала задевшую ее ситуацию, когда на ее реплику: «Вот стану старой...», ей ответили: «Ты и так уже ОЧЕНЬ старая, куда дальше...» (женщина, 77 лет). Пожилой мужчина рассказал, как соседки по подъезду в разговоре сообщили ему, что он, как и все, кому за 70, «не котируется как мужчина», хотя в тот момент ему было только 66 лет (мужчина, 71 г.) и т.д. Несколько чаще, чем представители других возрастных групп, пожилые люди упоминают такие социально-закрепленные формы эйджизма, как сложности в получении кредита и медицинской помощи (ситуации № № 11 и 13), причем в сравнении с выборкой взрослых эти различия достоверны статистически (?<0,05). В этой связи довольно типичными комментариями испытуемых являются рассказы об отказе в предоставлении кредита даже при условии продолжения активной трудовой деятельности и достаточном уровне дохода, а также об ограничении доступа к медицинской помощи на основании того, что «в Вашем возрасте лечиться уже бесполезно» (мужчина, 69 лет).

В качестве субъектов возрастной дискриминации пожилые люди чаще других называют младших членов семьи (собственных детей и внуков), а также потенциальных работодателей и работников медицинских учреждений (см. таблицу 19). В отличие от подростков, пожилые люди рефлексируют не только конкретные практики возрастной дискриминации, но и отдельные возрастные стереотипы, лежащие в их основе. В частности, испытуемые отметили стереотипные представления о том, что:

  • пожилые с трудом осваивают новую технику, компьютер (0,273 от общего числа ответов);
  • пожилым не подходит активный отдых: альпинизм, ролики, походы и т.д. (0,181);
  • существует товары (одежда, продукты), которые не подходят пожилым людям (0,153);
  • пожилые люди отличаются плохим здоровьем (0,130);
  • пожилым не следует отдыхать на курортах, путешествовать (0,091);
  • пожилые не могут научиться водить машину (0,091);
  • пожилым людям не следует влюбляться и иметь романтические отношения (0,091).

Анализ результатов, полученных в выборке «взрослых», показал, что, помимо семейной сферы, выделяемой пожилыми людьми и подростками, наиболее напряженной в контексте изучаемой проблемы для них является сфера профессионального взаимодействия (см. таблицу 19). Этот показатель в выборке взрослых людей достоверно выше, чем в остальных группах (?<0,01). В качестве конкретных форм возрастной дискриминации чаще других упоминаются препятствия на пути карьерного роста, обусловленные возрастом, а также негласно существующая «возрастная стратификация» среди равных по статусу коллег разного возраста, в основе которой лежит устойчивое убеждение в тесной связи между возрастом и опытом. Взрослые люди отмечают также и проявления эйджизма во внутрисемейном взаимодействии, причем не только со стороны старшего поколения, но и, реже, от младших членов семьи. Лейтмотивом здесь проходит, прежде всего, проблема долженствования: «Взрослый человек должен всем - и детям, и родителям» (женщина, 36 лет).

Взрослые испытуемые так же, как и пожилые, отметили ряд возрастных стереотипов, применяемых окружающими к их возрастной группе. Как видно, наиболее явными для взрослых являются возрастные стереотипы, затрагивающие их профессиональную деятельность:

  • карьерные ступени определяются возрастом (0,257 от общего числа ответов);
  • начальник не может быть младше подчиненных (0,233);
  • посещение ночных клубов - занятие не для взрослых (0,233);
  • взрослый человек должен создать собственную семью (0,168);
  • у взрослого человека должны быть дети (0,077);
  • молодой - значит здоровый (0,033).

Следует отдельно отметить, что именно взрослые люди чаще других (более чем в половине случаев) затрудняются проиллюстрировать те или иные ситуации проявления эйджизма в свой адрес конкретными примерами. В этой связи можно предположить, что для взрослых людей в наименьшей степени характерна рефлексия проблемы возрастной дискриминации. Почти такие же показатели характеризуют рефлексию проблемы эйджизма в выборке пожилых людей, и, в итоге, наиболее полное осознание возрастной дискриминации оказывается характерным для подростков (см. таблицу 20).

6.3. Специфика переживания возрастной дискриминации представителями разных возрастных групп

Специфика переживания возрастной дискриминации представителями разных возрастных групп изучалась с помощью корреляционного анализа показателей субъективного уровня возрастной дискриминированности, комфортности возрастных отношений и границ возрастных этапов, полученных в выборке в целом, а также в каждой возрастной группе.  Результаты корреляционного анализа, представленные на рисунке 12, иллюстрируют еще один довольно неожиданный факт. Субъективно переживаемая возрастная дискриминированность в целом оказывается положительно связанной с комфортностью отношений со всеми без исключения возрастными группами. Весьма вероятно, что на фоне субъективно комфортных межвозрастных отношений любое проявление дискриминации воспринимается человеком «острее», по сравнения со случаями, когда межвозрастные отношения сами по себе являются эмоционально напряженными. Предположение о том, что высокий уровень возрастной дискриминированости приводит к повышению комфортности межвозрастных отношений, на наш взгляд выглядит менее убедительным.

Это предположение косвенно подтверждается анализом корреляционной плеяд показателей, полученных в выборке пожилых людей (см. рисунок 13). В этой возрастной группе так же, как и по выборке в целом, наблюдается повышение субъективного уровня возрастной дискриминированности на фоне высокой комфортности отношений как с ин-группой, так и с аут-группами. Сопоставляя этот факт с отмечаемой выше ценностью межвозрастного общения вообще, выявленной в выборке пожилых людей, мы можем с большой долей вероятности подтвердить гипотезу о том, что одним из факторов субъективного переживания возрастной дискриминированности является комфортность реализуемых межвозрастных отношений.

Также обращает на себя внимание тот факт, что показатель субъективного уровня возрастной дискриминированности прямо связан с показателем нижней границы пожилого возраста. Здесь прослеживается отмечаемая в литературе тенденция к итерации, выступающая в данном случае в качестве попытки совладания с проявлениями эйджизма в собственный адрес. Отодвигая в своем сознании момент вступления в группу пожилых людей, человек получает возможность сохранить идентификацию с возрастной группой взрослых и тем самым избежать самостереотипизации в категориях пожилого возраста.

Для взрослых людей оказывается характерной та же тенденция, что и для пожилых: в этой выборке показатель субъективного уровня возрастной дискриминированности также оказался прямо связан с показателями комфортности меж- и «внутри»-возрастных отношений (см. рисунок 14). Однако обращает на себя внимание плотность корреляционной структуры частных показателей возрастной дискриминированности с суммарным показателем. Как уже отмечалось выше, мы исходим из предположения о том, что жесткие корреляционные структуры характерны для уязвимых (в плане адаптивности) психологических явлений. Это дает нам основания предполагать, что именно взрослые люди обладают самыми неэффективными стратегиями совладания с направленными на них проявлениями эйджизма. Необходимо отметить, что взрослые люди, в отличие от пожилых и подростков, не располагают возможностью справляться с проявлениями возрастной дискриминации посредством трансформации возрастной идентичности, их идентификация со своей возрастной группой однозначна (см. параграф 2.3). Единственной возможностью для взрослых является субъективное отодвигание старости посредством увеличения нижней границы пожилого возраста.

Корреляционные связи, полученные на материале подростковой выборки, существенно отличаются от корреляций в выборке взрослых и пожилых людей (см. рисунок 15). Здесь увеличение уровня возрастной дискриминированности отрицательно связано с комфортностью отношений с детьми и взрослыми, которые, вероятно, воспринимаются как наиболее типичные субъекты дискриминации. Средством преодоления возрастной дискриминации является субъективное сужение временных границ жизненных этапов, на которых находятся представители дискриминирующих групп, - детства и взрослости.

Здесь увеличение уровня возрастной дискриминированности отрицательно связано с комфортностью отношений с детьми и взрослыми, которые, вероятно, воспринимаются как наиболее типичные субъекты дискриминации. Средством преодоления возрастной дискриминации является субъективное сужение временных границ жизненных этапов, на которых находятся представители дискриминирующих групп, - детства и взрослости.

 

Рисунок 12

Рисунок 12. Фрагмент корреляционной плеяды, отражающий значимые взаимосвязи суммарного показателя субъективной возрастной дискриминированности по выборке в целом (?<0,05)

 

 

 

 

 

Рисунок 13

Рисунок 13. Фрагмент корреляционной плеяды, отражающий значимые взаимосвязи суммарного показателя субъективной возрастной дискриминированности в выборке пожилых людей (?<0,05)

 

 

 

 

Рисунок 14

Рисунок 14. Фрагмент корреляционной плеяды, отражающий значимые взаимосвязи суммарного показателя субъективной возрастной дискриминированности в выборке взрослых людей (?<0,05)

 

 

 

Рисунок 15

Рисунок 15. Фрагмент корреляционной плеяды, отражающий значимые взаимосвязи суммарного показателя субъективной возрастной дискриминированности в выборке подростков (?<0,05)

 

Таким образом, специфику переживания возрастной дискриминации представителями различных возрастных групп можно охарактеризовать с помощью двух континуумов: «комфортность возрастного взаимодействия - дискомфортность возрастного взаимодействия» и «расширение границ собственной возрастной группы - сужение границ собственной возрастной группы». Для подростков, субъективно переживающих возрастную дискриминацию, характерен низкий уровень комфортности возрастных отношений, с которым они справляться за счет сужения границ возрастных групп, воспринимаемых в качестве субъектов дискриминации. Переживание возрастной дискриминации взрослыми и пожилыми не сопровождается снижением комфортности возрастных отношений, однако сопровождается итерированием во взрослый статус (пожилые люди) или, напротив, ранней идентификацией с возрастной группой пожилых людей.

Подводя итог анализу результатов нашего исследования, отметим, что возрастные отношения  в разной степени актуальны, а также специфичны для каждой возрастной группы. То же самое можно сказать и о возрастной дискриминации. Для возрастных групп характерен различный уровень субъективно-переживаемой возрастной дискриминированности, наиболее типичные формы дискриминирующих возрастных отношений и способы совладания с ними. Таким образом, программы профилактики возрастной дискриминации должны строиться с учетом особенностей конкретной возрастной группы, для которых они предназначены.

 

7. Социально-психологические технологии профилактики возрастной дискриминации

 

7.1. Программа профилактики возрастной дискриминации в подростковой среде

 

Пояснительная записка

Проведенное нами эмпирическое исследование наглядно показало, что проблема возрастной дискриминации весьма актуальна, прежде всего, для подростковой группы. На основе проведенного теоретического и эмпирического исследования проблем возрастной дискриминации мы сформулировали наиболее общие задачи социально-психологической работы по профилактике эйджизма и его негативных последствий. На наш взгляд, в их число, прежде всего, входят:

  • создание условий для анализа собственной возрастной идентичности;
  • создание условий для анализа содержания возрастных стереотипов, причин их формирования, последствий для стереотипизируемых и стереотипизирующих субъектов;
  • создание условий для обращения людей к их собственному опыту возрастной дискриминации, как имевшему место в прошлом, так и предполагаемому в будущем;
  • создание условий для анализа дискриминирующих поведенческих практик, поиск альтернативных им стратегий поведения;
  • создание условий для формирования возрастно-толерантных установок, связанных с актуальной жизненной ситуацией подростка.

Предлагаемая ниже программа может использоваться как сама по себе, так и как тематический модуль в рамках программ, направленных на содействие формированию толерантных отношений человека с другими людьми, что представляется нам более целесообразным в силу тесной связи проблемы возрастной дискриминации с дискриминацией по другим основаниям.

Программа рассчитана на 6 занятий  продолжительностью по 1,5 часа с 10-минутным перерывом (всего 12 академических часов). Она предназначена для старших подростков (13-17 лет), составляющих группу из 10-12 человек.

В основу разработки программы положены принципы:

  • гуманистического подхода в психологии, предполагающие, что работа в рамках программы не формируются те или иные черты личности подростков, а создаются условия, благодаря которым каждый участник группы может освоить предлагаемый материал на своем индивидуальном уровне; при этом ведущий занимает умеренную недирективную позицию;
  • мотивационной готовности участников, которая достигается посредством постоянного обращения к жизненному опыту участников с целью демонстрации актуальности проблемы эйджизма именно для них;
  • движения «от других к себе», благодаря реализации которого с помощью полупроективных техник участники получают возможность говорить не о себе лично, а о «людях вообще», что существенно повышает безопасность групповой атмосферы.

Каждое занятие программы включает несколько обязательных этапов:

  • приветствие;
  • начало работы - разминка с целью создания в группе рабочей атмосферы, а также введения в проблематику занятия;
  • работа по теме, направленная создание условий для формирования возрастно-толерантных установок, прежде всего в контексте «деятельностной», а не «разговорной» активности подростков;
  • завершение занятия, которое предполагает подведение итогов и вербализацию подростками нового опыта в форме обсуждения «нового», «интересного» и «неожиданного» (в тексте программы этот этап не расшифровывается отдельно для каждого занятия и обозначается кратко «завершение занятия»).

Для проведения занятий желательно иметь помещение, в котором достаточно места для того, чтобы организовать круг и индивидуальные рабочие места за партами. Оно должно быть достаточно просторным для проведения подвижных техник, но не слишком большим, т.к. это нарушает ощущение безопасности, не проходным и не просматриваемым, в нем должна быть доска, а также возможность прикреплять к стенам различный иллюстративный материал.

Для большинства занятий необходимы такие материалы, как цветные карандаши, ручки, бумага, скотч, ножницы. Помещение должно быть оборудовано доской. Дополнительные сведения о необходимых материалах приводятся в описании каждого упражнения.

 

Содержание программы

Тема 1. Мой возраст вчера, сегодня и завтра

Цели занятия:

1.           создание условий для обращения участников группы к проблемам возрастной стереотипизации;

2.           демонстрация связи данной проблемы с собственным жизненным опытом.

Ход занятия:

Приветствие.

Вступительное слово ведущего о предмете предстоящих занятий.

Упражнение-разминка  «Карта города» (20 минут).

Цель: введение в тему занятия, обращение к временной перспективе участников.

Необходимые материалы: мел или малярный скотч.

Описание: На полу с помощью мела или скотча схематично изображается карта города.  Ведущий задает вопросы в хронологическом порядке:

- Где место рождения?

- Где ходил в детский сад?

- Где пошел в школу?

- Где живешь сейчас?

- Где будешь жить, когда тебе станет 30 лет?

- Где будешь жить, когда выйдешь на пенсию?

Участники находят соответствующее место на карте (или за ее пределами, если жили в области или других городах), более или менее точно называют адреса, начиная со второго вопроса рассказывают по одному самому яркому впечатлении, связанному с тем или иным возрастом, или, описывают свое предполагаемое будущее (последние два вопроса)[11].

Упражнение  «Линия жизни» (20 минут)[12]

Цель:способствование формированию временной перспективы, создание условий для осознания собственных представлений о возрастной структуре жизни отдельного человека

Необходимые материалы: бумага для рисования, ручки, карандаши

Описание: Организуется индивидуальная работа. Участникам предлагается провести линию своей жизни, отметив на ней этапы «детства», «подросткового возраста», «взрослости» и «старости», а также отметив собственное положение на этой оси на настоящий момент.

На линии необходимо обозначить самые важные жизненные события, как имевшие место в прошлом, так и предполагаемые в будущем. Линия является своеобразным «водоразделом» между позитивным и негативным жизненным опытом. Если событие будет расположено над линией, это будет обозначать, что оно было позитивным, связанным с успехами и радостями. Расположение события под линией будет отражать горести, печали, негативный опыт. Линия жизни должна включать как прошлые события, от рождения до настоящего, так и будущее, от настоящего до предполагаемой смерти. Обозначенные на линии события необходимо датировать и подписать.

Получившиеся рисунки демонстрируются в кругу, комментируются участниками по желанию. Обсуждаются вопросы:

  • Каких событий больше в прошлом - позитивных или негативных?
  • Какие события чаще прогнозируются в будущем - приятные или неприятные?
  • Где получилось больше событий - в прошлом или будущем? Почему?
  • Какие наиболее типичные жизненные события случаются в детстве, подростковом, взрослом и пожилом возрастах?

По результатам упражнения на доске составляются списки событий, наиболее вероятных в каждом из возрастов, отдельно указывается их модальность. Обсуждается эмоциональный фон восприятия каждого жизненного этапа.

Перерыв

Упражнение 3. Три портрета (15 минут)

Цель:создание условий для актуализации возрастных стереотипов на невербальном материале

Необходимые материалы: бумага для рисования, ручки, карандаши, надписи с названием возрастных групп, скотч или кнопки для крепления рисунков к стене

Описание: первый этап упражнения проводится индивидуально. Каждому участнику предлагается нарисовать на отдельных листах бумаги три собственных портрета: один, характеризующий его сейчас, второй - его же в 30-летнем возрасте, третий - в 68-летнем. Важно подчеркнуть, что умение рисовать здесь значения не имеет, допускаются любые трактовки понятия «портрет». Опыт показывает, что подростки выполняют все три рисунка за несколько минут, и рисунки в большинстве своем довольно схематичны, однако в них проявляются внешние маркеры возрастных стереотипов. После завершения рисования рисунки собираются ведущим, перемешиваются и демонстрируются группе без объявления авторства. Группа определяет, человек какого возраста изображен на том или иной рисунке. Правильно опознанные рисунки размещаются на разных стенах помещения под надписями «подросток», «взрослый» или «пожилой человек».

Отдельно располагаются рисунки, где возраст персонажа был распознан группой неверно или неоднозначно. Обсуждение начинается именно с неоднозначных рисунков, выявляются причины возникших с ними трудностей.

Затем обсуждаются признаки, по которым удалось угадать возраст персонажа на остальных рисунках. Ведущий задает группе вопрос о том, почему разные люди, изображая сами себя, в итоге нарисовали во многом сходные рисунки. В обсуждении формулируется понятие «возрастного стереотипа».

Упражнение 4. Глазами других (25 минут)

Цель:создание условий для актуализации возрастных стереотипов на вербальном уровне

Необходимые материалы: бумага для записей, ручки

Описание:Путем жеребьевки группа делится на три подгруппы, каждая из которых согласно жребию становится «подростками», «взрослыми» или «пожилыми людьми». Подгруппы  располагаются рядом со «своими» изображениями, получившимися в предыдущем упражнении.

Подгруппам предлагается описать, какими «их» (то есть «подростков», «взрослых» или «пожилых людей») видят окружающие люди. Для этого лист бумаги делится на две колонки, и слева записываются возможные мнения людей, младших по возрасту, а справа - старших. На работу подгруппы отводится 10 минут.

Затем подгруппы представляют результаты своей работы на общем круге. Участникам последовательно предлагается «примерить» на себя получившиеся образы «типичного подростка», «типичного взрослого», «типичного пожилого человека» и рассказать о своих впечатлениях. В ходе направленного обсуждения ведущий обращает внимание группы на то, что возрастные стереотипы воспринимаются стереотипизируемыми людьми негативно, люди чаще всего считают, что этот образ подходит к ним не на 100 % или даже не подходит совсем.

Завершение работы (5 минут).

 

Тема  2. Возрастные стереотипы

Цели занятия:

  • анализ содержания возрастных стереотипов;
  • создание условий для оценки собственного уровня возрастной стереотипизации общения с людьми
  • формирование представлений о негативной роли возрастной стереотипизации для стереотипизируемого

Ход занятия:

Приветствие.

Упражнение 1. Разминка «Пословицы» (10 минут)

Цель:создание рабочей атмосферы, введение в проблематику занятия.

Необходимые материалы: карточки с половинками пословиц о возрасте, например:

  • Молодость ушла - не простилась, старость пришла - не поздоровалась
  • Старое дребезжит, новое звенит
  • Молодость - пташка, а старость - черепашка
  • Старый что малый, а малый что глупый
  • Молодо - зелено; старо - да гнило
  • Дитя падает - бог перинку подстилает; стар падает - черт борону подставляет
  • В чем молод похвалится, в том стар покается
  • Поколе молод, потоле и дорог
  • Шестьдесят лет прошел, в уме назад пошел
  • От старых дураков молодым житья нет
  • Молодо - зелено, погулять велено
  • Молод с игрушками, стар с подушками

Описание:Путем жеребьевки группа делится на три подгруппы,

Каждый участник получает две карточки, на которой написана половинка пословицы про возраст (начало или окончание). Задача заключается в том, чтобы по сигналу ведущего найти свои «вторые половинки» и подменятся карточками таким образом, чтобы в итоге у каждого в руках оказалось две карточки, из которых складывается одна пословица.

Упражнение 2. «Фишка» (20 минут)

Цель:создание условий для самооценки собственного уровня возрастной стереотипизации общения

Необходимые материалы: наборы красных и зеленых фишек (по 12-15 штук) для каждого участника.

Описание. Организуется работа в общем круге. Каждый участник получает набор картонных фишек (вариант: все фишки лежат в центре круга в коробке). Участники по очереди зачитывает пословицу, составленную в предыдущем упражнении, и те (включая читающего), кто согласен с ней, кладут перед собой зеленую фишку, а несогласные - красную. После каждой пословицы предлагается обосновать свой выбор тем, кто выбрал красную фишку (ведь пословица - это народная мудрость, почему же они с ней не согласны?). После оценки последней пословицы участникам группы предлагается ответить на вопрос, что можно было «померить» с помощью этого упражнения. Выясняется, что в этом упражнении проявился уровень, на котором каждый конкретный участник разделяет негативные возрастные стереотипы. Подсчитывается и обсуждается «средний уровень» группы. Обязательный условием является «нормализация» ситуации для тех подростков, которые использовали максимальное число красных фишек.

Упражнение 3. «Карточки» (15 минут)

Цель:создание условий для анализа содержания возрастных стереотипов

Необходимые материалы: ручки, карточки «Молодость» и «старость»:

МОЛОДОСТЬ:  безответственный, курит, не знает чего хочет, не слушает взрослых, потребитель, драчун, бездельник, пьет алкогольные напитки, упрямый, наглый, максималист, внимание к внешности, любит гулять, любит экстрим, смелый, активный, нужен воспитатель, пытается быть взрослым, ранимый, общительный, беззаботный, "зеленый"

СТАРОСТЬ;  седой, дряхлый, в маразме, "старый  болтун",   нуждается в заботе, трясущийся,  глупый,  "одной   ногой   в могиле", древний, у которого все в прошлом, мудрый, скучный, интересный человек, заботливый, хочет уважения, недоволен жизнью, любит всех поучать

Описание. Путем жеребьевки группа делится на две подгруппы. В подгруппах, расположившихся в разных концах помещения, организуется индивидуальная работа, причем подгруппы не знают, какое задание получают их товарищи. Каждый участник получает две карточки  с  описанием  молодости  и  старости. Первой подгруппе предлагается подчеркнуть в списках те качества, которые, как им кажется, больше всего подходят для описания этих возрастных групп. Участник второй подгруппы до начала работы с карточками выбирают молодого и пожилого человека, с которым они хорошо и тесно общаются по жизни, и с помощью карточек дают характеристику этим людям.

Результаты обобщаются на доске. В общем круге обсуждается вопрос о том, почему образы молодого и пожилого человека в первой подгруппе получились практически инвариантными, а во второй подгруппе вариативность этих образов значительно выше. Организуется направленное обсуждение, в ходе которого делается вывод о том, что знакомые нам люди часто не вписываются в стереотип. Чем ближе мы знаем человека, тем больше мы понимаем, что он не только похож на остальных людей своего возраста, но и обладает уникальными, неповторимыми чертами.

Перерыв.

Упражнение 4. «Возраст, в котором можно...» (20 минут)[13]

Цель: создание условий для обращения к собственным возрастным представлениям

Необходимые материалы: бумага для записей, ручки

Описание. Участники группы в индивидуальном порядке письменно отвечают на вопросы теста:

1.В каком возрасте человек имеет право жениться или выйти замуж? (18 лет, 16 лет - с согласия родителей)

2.В каком возрасте человек может получить водительские права? (18 лет)

3.Каков пенсионный возраст в нашей стране? (55 лет для женщин и 60 лет для мужчин)

4. С какого возраста по закону  человек может купить крепкие алкогольные напитки? (с 21 года)

5. С какого возраста человек может считаться самостоятельным?

6. С какого возраста человек имеет право сам принимать решения?

7. До какого возраста человек может себе позволить не помогать родителям?

8.С какого возраста пора задумываться о планах на жизнь?

9. С какого возраста человек имеет право на уважение?

10. С какого возраста человека можно считать ценным для других людей?

При подведении итогов проверятся точность ответов на вопросы 1-4. Вопросы 5-10 не имеют однозначного ответа и требуют отдельного обсуждения каждый. В результате направленного обсуждения формулируется вывод о том, что каждый человек, независимо от возраста, представляет собой огромную ценность и заслуживает уважительного отношения.

Упражнение 5. «Шаг вперед - шаг назад» (20 минут)

Цель:создание условий для осознания связи стереотипизации и дискриминации

Необходимые материалы: карточки с персонажами:

  • Подросток-18 лет.
  • Вышедший на пенсию рабочий- 67 лет, здоровый и активный
  • 70-ти летняя вдова живет на 4500 рублей в месяц.
  • Очень состоятельный человек 65-ти лет.
  • Ушедший на пенсию 70-летний банкир в очень хорошей форме.
  • Находящийся в хорошей форме, удачливый молодой человек 35-ти лет.
  • Ребенок состоятельных родителей 6-ти лет.
  • 80-ти летний человек, умственно здоровый, но глухой.
  • Мужчина, страдающий от депрессии 45-ти лет.
  • 65-ти летний человек в инвалидном кресле.
  • Ребенок бедных родителей 6-ти лет.
  • 65-ти летний человек, сильно страдающий от артрита суставов на
  • руке.

Описание. На полу отмечается «линия старта», вдоль которой встают все участники группы. Каждый участник получает карточки, на которой указан один из персонажей, причем его просят держать свой персонаж в тайне. В ходе упражнения участникам задаются вопросы, на которые можно отвечать «да», «нет», «не знаю».  Если участник, согласно своему персонажу, отвечает  «да»  - он  делает  шаг  вперед, если «нет» - делает шаг назад, «не знаю» - остается на месте.

В упражнении используются следующие вопросы:

  • Можете ли вы прогуливаться ночью и чувствовать себя в безопасности?
  • Можете ли вы получить медицинскую помощь тогда, когда она вам нужна?
  • Можете ли вы принимать решения самостоятельно?
  • Хотелось бы вам иметь возможность принимать больше решений,
  • касающихся лично вас?
  • Можете ли вы открыть банку консервов?
  • Можете ли вы без труда подниматься по ступенькам?
  • Всегда ли с вами разговаривают уважительно?
  • Можете ли вы без труда самостоятельно ходить за покупками?
  • Получаете ли вы удовольствие от радио, телевидения?
  • Есть ли у вас достаточно денег для основных потребностей?
  • Есть ли у вас деньги на хобби, развлечения, дополнительные расходы?

После того, как вопросы закончились, участникам предоставляется  полный список персонажей (он записывается на доске) и предлагается угадать роли товарищей. На доске составляется схема, на которой обозначается каждый персонаж, его начальное итоговое положение. В обсуждении поднимается вопрос о том, почему персонажи сходного возраста оказались на разных расстояниях относительно стартовой линии. В направленном обсуждении выясняется, что особенности человека и его статус определяется не только его возрастом, но и огромным количеством других признаков. Отдельно затрагиваются вопросы самочувствия участников во время упражнения, особенно в тех ситуациях, когда они делали «шаг назад». В ходе обсуждения подчеркивается связи негативной стереотипизации и дискриминации.

Завершение занятия  (5 минут).

 

 

Тема 3. Личный опыт возрастной дискриминации

Цели занятия: создание условий для осознания элементов эйджизма в собственном поведении, поиска способов их преодоления

Ход занятия:

Упражнение 1. Разминка «Экстрасенс» (15 минут)

Цель: создание рабочей атмосферы, введение в проблематику занятия.

Необходимые материалы: фотографии молодых и пожилых людей в разных эмоциональных состояниях по числу участников.

Описание. Фотографии раскладываются на столе изображением вниз. Каждый участник берет одну фотографию, после чего предлагается рассмотреть изображение и подумать, о чем думает в момент съемки человек, изображенный на фотографии. Участники по кругу характеризуют свои фотографии. Затем организуется экспресс-обсуждение, в котором определяются сходства и различия в характеристике фотографий молодых и пожилых людей. Ведущий подчеркивает, что это получилось случайно, не специально.

Упражнение 2. Ярлыки старения[14] (20 минут)

Цель: осознание существующих возрастных стереотипов в восприятии других людей, а также их роли в построении взаимодействия с ними.

Необходимые материалы: «истории болезни», тестовые бланки и ручки по числу участников:

Тестовый бланк:

1. Независимая

1     2     3     4    5    6

Зависимая

2. Неискренняя

1     2     3     4    5    6

Искренняя

3. Стремится к успеху

1     2     3     4    5    6

Не стремится к успеху

4. Неумная

1     2     3     4    5    6

Умная

5. Активная

1     2     3     4    5    6

Пассивная

6. Компетентная

1     2     3     4    5    6

Некомпетентная

7. Упрямая

1     2     3     4    5    6

Восприимчивая

8. Нечестолюбивая

1     2     3     4    5    6

Честолюбивая

9. Совсем не добрая

1     2     3     4    5    6

Добрая

10. Адаптированная

1     2     3     4    5    6

Плохо приспособленная

11. Неагрессивная

1     2     3     4    5    6

Агрессивная

12. Нечувствительная

1     2     3     4    5    6

Чувствительная

13. Доминантная

1     2     3     4    5    6

Уступчивая

14. Сердечная

1     2     3     4    5    6

Холодная

15. Очень нерешительная

1     2     3     4    5    6

Решительная

16. Ведущая

1     2     3     4    5    6

Ведомая

17. Забывчивая

1     2     3     4    5    6

Отличная память

 

История болезни пациентки 1. Пациентке шестьдесят девять лет, она замужем, у нее был один ребенок. Она специалист в области истории науки и имеет ученую степень доктора философии. У пациентки отсутствуют жалобы на состояние здоровья. Результаты всестороннего медицинского обследования показывают, что она нормальная, здоровая женщина. Тем не менее пациентка жалуется на то, что недавно у нее резко изменилось состояний и настроение и она чувствует напряжение и тревогу, которые заметны также со стороны. С ее слов, у нее часто случаются приступы ярости, в вербальной и физической форме, которые случаются только дома. В то же время на работе она довольно хорошо владеет ситуацией, и только иногда ей бывает трудно сосредоточиться. В семейной жизни она не может справиться со своими семейными обязанностями и считает, что она не способна быть любящей подругой своему мужу. Ее беспокоит полное отсутствие нежности и душевного тепла с ее стороны во взаимодействиях с членами семьи, а в особенности - периоды полного отчуждения от собственного мужа. Она также жалуется на большие проблемы со сном, поскольку часто просыпается ночью из-за ярких и мучительных кошмарных сновидений. Пациентка также время от времени испытывает чувство безнадежности и отчаяния, и тогда она постоянно сомневается в ценности собственной жизни и своей адекватности как женщины.

История болезни пациентки 2. Пациентке двадцать девять лет, она замужем, у нее один ребенок. Она специалист в области истории науки и имеет ученую степень док­тора философии. У пациентки отсутствуют жалобы на состояние здоро­вья. Результаты всестороннего медицинского обследования показыва­ют, что она нормальная, здоровая женщина. Тем не менее пациентка жалуется на то, что недавно у нее резко изменилось настроение и состояние и она чувствует напряжение и тревогу, которые заметны также и со стороны. С ее слов, у нее часто бывают приступы ярости, в вербаль­ной и физической форме, которые случаются только дома. В то же вре­мя на работе она довольно хорошо владеет ситуацией, и только иногда ей бывает трудно сосредоточиться. В семейной жизни она не может справиться со своими семейными обязанностями и считает, что она не способна быть любящей подругой своему мужу. Ее беспокоит полное отсутствие нежности и душевного тепла с ее стороны во взаимодействи­ях с членами семьи, а в особенности - периоды полного отчуждения от собственного мужа. Она также жалуется на большие проблемы со сном, поскольку часто просыпается ночью из-за ярких и мучительных кошмар­ных сновидений. Пациентка также периодически испытывает чувство безнадежности и отчаяния, и тогда она постоянно сомневается в ценно­сти собственной жизни и своей адекватности как женщины.

Описание. Участникам группы предлагается на время превратиться в психологов и построить «психологические профили» одной из двух пациенток. Они почти идентичны, за одним исключением: первой пациентке шестьдесят девять лет, а второй -двадцать девять. По завершении индивидуальной работы ответы людей, работавших над одним и тем же «профилем», обобщаются.

Инструкция 1 для участников группы: «Сейчас вы прочитаете отрывок из истории болезни. После этого вас попросят ответить на ряд вопросов об описанном че­ловеке. В опроснике приводятся варианты ответов, из которых вам нуж­но выбрать подходящие. На эти вопросы не существует «правильных» или «неправильных» ответов. Нас интересует только то, каким вам по­казался этот человек - ваши догадки и впечатления».

Инструкция 2 для участников группы (после предъявления профиля): «Теперь оцените, пожалуйста, этого человека по каждому из указанных качеств, обведя кружком число, которое лучше всего соответствует вашему суждению».

По завершении индивидуальной работы ведущий раскрывает «секрет» упражнения. Составляются обобщенные профили каждой пациентки. Организуется обсуждение:

  • Какие закономерности проявляются в полученных ответах?
  • Чем их можно объяснить?
  • Как получившиеся результаты связаны с темой «дискриминация»?
  • Признаю ли я, что наша группа сейчас проявила дискриминационные тенденции? Как я себя от этого чувствую?

Подводя итог, ведущий подчеркивает, что чаще всего мы сами не замечаем, как у нас получается проявлять дискриминацию в чей бы то ни было адрес. Очень важно уметь замечать эти моменты, чтобы вовремя остановить такое поведение, хотя признаться себе в том, что я кого-то обижаю или ущемляю очень сложно и неприятно.

Упражнение 3. Помойка (10 минут)

Цель: разрядка негативных эмоций, связанных с осознанием элементов эйджизма в собственном поведении.

Необходимые материалы: бумага для записи, ручки, мусорное ведро.

Описание. Упражнение проводится в кругу. Каждому участнику предлагается довольно подробно (около 3-5 предложений) записать на листе бумаги ситуацию, в которой он проявлял дискриминирующее по возрасту поведение в адрес других людей. Необходимо предупредить участников о том, что по завершении работы им предстоит рассказать об этой ситуации в общем круге. Если ведущий считает, что атмосфера в группе недостаточно безопасна для публичного обращения к личному опыту, можно изменить задание, предложив участникам описать ситуации дискриминации, которые бывают «у подростков вообще».

После окончания индивидуальной работы каждый участник рассказывает группе о той ситуации, которую вспомнил, и, завершив рассказ, комкает бумажку, на которой писал, и кидает ее в мусорное ведро, стоящее в центре круга.

Перерыв.

Упражнение 4. Ролевая игра «Министры» (40 минут)[15]

Цель: поиск стратегий преодоления эйджизма в собственном поведении.

Необходимые материалы: бумага для записей, ручки, надписи «министр по проблемам социальной защиты пенсионеров», «министр по вопросам детства», «министр по делам молодежи», «министр по вопросам семьи и труда», «жюри», желтые карточки для жюри.

Группа с помощью жеребьевка делится на 5 подгруппы. Каждая подгруппа, вытягивая одну из пяти карточек, становится каким-либо министерством:

  • Министерством семьи и труда
  • Министерством по вопросам детства
  • Министерством по проблемам социальной защиты пенсионеров»
  • Министерством по делам молодежи
  • Жюри

«Министерства» занимают свои столы, расположенные кругом, но стоящие отдельно друг от друга, обозначают свой стол табличкой с названием своего министерства. Ведущий сообщает о том, что  сегодня с утра шла обычная, рутинная работа правительства страны. Как обычно, всем министерствам не хватает бюджетных средств на реализацию своих программ, каждая из которых крайне важна для населения. Но неожиданно

пришло объявление о том, что выделяются дополнительные  150  млн. руб.  руб., которые могут быть направлены только в одно министерство. Деньги получит то министерство, которое сумеет предоставить наиболее обоснованную заявку на их получение и озвучить ее в своем выступлении. Выиграть эти деньги крайне важно для всех министерств.

Подгруппы получают 5 минут на подготовку своего выступления, а также на выбор того участника, который будет выступать от лица их министерства. Затем следует стадия дебатов, в которой каждому министерству отводится по 3 минуты на ответ на вопрос о том, почему деньги должны достаться именно его министерству, после чего остальные министры могут задавать свои вопросы или высказывать возражения. При этом еще раз подчеркивается общее правило поведения на занятиях: говорить по одному, иначе аргументы сторон не будут услышаны. Важнейшее условие: в дискуссии необходимо избегать дискриминирующих по возрасту высказываний. За каждое нарушение «министерство» получает от «жюри» желтую карточку, причем то министерство, которое наберет 5 карточек, исключается из игры. Через 20 минут игра заканчивается независимо от того, было ли достигнуто общее решение.

По завершении игры обсуждается, что помогло/помешало достигнуть соглашения по вопросам направления денег. Подсчитывается количество желтых карточек. Обсуждаются впечатления участников о том, что они помогало воздерживаться от возрастно-дискриминирующих высказываний[16].

Завершение занятия (5 минут)

 

 

Тема 4. Личный опыт возрастной дискриминации: обратная сторона медали

Цели занятия:

формирование представлений о негативном влиянии дискриминации на дискриминируемого;

актуализация собственного опыта переживания возрастной дискриминации;

актуализация ресурсов для преодоления негативных последствий субъективно переживаемой возрастной дискриминации.

Ход занятия:

Упражнение 1. Разминка «Кто родился в мае...» (10 минут)

Цель:создание рабочей атмосферы, введение в проблематику занятия.

Необходимые материалы: не требуются

Описание: Ведущий произносит фразу и дает инструкцию, например: «Тот, кто родился в мае, пусть щелкнет пальцами». Сначала предлагаются нейтральные по смыслу задания, например:

  • у кого голубые глаза - трижды подмигните
  • чей рост превышает 1м 75 см, пусть изо всех сил крикнет: «Кинг - Конг!»
  • тот, кто сегодня утром съел вкусный завтрак, пусть погладит себя по животу
  • кто любит собак, должен трижды пролаять
  • любящие кошек скажут: «Мяу»!
  • те, у кого есть красные детали одежды, пусть скажет соседу справа что, у него все ОК!
  • кто пьет кофе с сахаром и молоком, пусть заглянет под свой стул и т.д.

В завершении упражнения предлагается 7-10 тематических фраз, например:

  • кто живет вместе с бабушкой или дедушкой, пусть пробежит по кругу
  • кто хоть раз в жизни слышал от взрослых, что он еще маленький, пусть громко крикнет: « Я это оспариваю!»
  • пусть тот, кого родители никогда ничего не заставляли делать помимо его воли, встанет
  • кто редко ссорится со старшими поколениями, пусть громко скажет: «Я»
  • кто считает себя человеком, терпимым к старости, пусть поменяется местами с теми, кто думает также и т.д.

Последней фразой можно предложить тем участникам, которые находят, что игра длится достаточно долго, трижды хлопнуть ладонями по сидению, скрестить руки на груди и громко крикнуть: «Хватит!»

Упражнение 2.  «Ярлык» (35 минут)

Цель: способствование формированию негативного отношения к дискриминации

Необходимые материалы: бумага для записей, ручки, скотч или булавки, карточки-ярлыки:

  • Семилетний ребенок
  • Первоклассник - победитель городской олимпиады по физике среди старшеклассников
  • Очень пожилой человек, который совсем не выходит из квартиры
  • Бодрый пожилой человек, активный участник ветеранской организации
  • Взрослый человек, добившийся больших профессиональных успехов и признания
  • Взрослые человек, который не работает, ведет праздный образ жизни
  • Взрослый человек
  • Пожилой человек
  • Подросток
  • Трехлетний ребенок
  • Подросток-неформал
  • Подросток-отличник

Описание: Участники изображают на листе бумаги циферблат часов и отмечают на них время встречи с  товарищами. При назначении встреч нужно иметь в виду следующие условия: каждый должен встретиться с каждым, встречаются только один на один, каждая встреча длится «час», каждый «час» должен быть заполнен встречей. Поскольку число участников обычно не позволяет точно выполнить все условия встреч, после небольшого замешательства им можно предложить встречаться по трое, причем третий договаривается не с одним из участников уже сложившейся пары, а с обоими.

После того, как назначены все встречи, каждому участнику на спину вешается карточка с названием роли, относящейся к той или иной возрастной группе.  Раздавая карточки, ведущий должен быть внимателен к тому, чтобы не задеть чувства участников упражнения, подбирать «ярлыки» индивидуально, чтобы они не соответствовали реальному статусу участника. «Ярлыки» могут повторяться.

Ведущий начинает отсчитывать время, имея в виду, что «час» соответствует двум минутам. Через каждые две минуты ведущий называется «время» и громко объявляет тему, на которую могли бы общаться партнеры (например, «любимые лакомства», «любимые занятия», «любимые телепередачи», «обычный распорядок дня», стиль общения с окружающими», «отношение к своему здоровью» и т.д.). Задача каждого игрока - общаться с товарищами в соответствие с их карточками-ярлыками, рассказывая партнеру о его особенностях в связи с заданным вопросом, но не сообщая содержание ярлыка. После окончания игры каждому участнику предлагают догадаться, что за ярлык на спине у него самого.

В заключение обсуждаются вопросы:

  • Какие чувства возникали во время игры?
  • Какие ярлыки товарищей вызывали наибольшее затруднение? С чем вы это связываете?
  • По каким признакам удалось угадать свой ярлык?
  • Что такое дискриминация?
  • В чем она проявляется?
  • Каковы ее последствия?

Подводя итог игре, ведущий подчеркивает, что, хотя причины, по которым одни люди дискриминируют других, часто являются надуманными, непонимание и конфликты, порожденные дискриминацией, всегда настоящие, и причиняют людям много боли. Общаясь с человеком, важно видеть именно человека, а не тот ярлык, который за ним закрепился.

Перерыв.

Упражнение 3. «Шапка» (20 минут)

Цель: обращение участников к личному опыту возрастной дискриминации, «нормализация» этого опыта путем осознания его «неуникальности»

Необходимые материалы: небольшие листочки для записи, ручки, шапка (или коробка)

Описание. Участникам группы предлагается написать на отдельных листочках три ситуации, в которых они чувствовали, что их права или личное достоинство ущемляется из-за их возраста. На работу отводится 5 минут. Соблюдение временного регламента очень важно, поскольку выполнение этого упражнения иногда вызывает у участников сопротивление, проявляющееся в том, что никакие случаи «не вспоминаются».

Листочки складываются в шапку (коробку), лежащую в центре круга.  По окончании работы ведущий зачитывает ответы вслух, не называя авторства. Помощник (обычно кто-то из участников группы) фиксирует ответы на доске (список необходимо будет сохранить до следующего занятия, поэтому, если есть возможность, вместо доски можно воспользоваться листом ватмана).

Анализ ответов начинается с дифференциации ситуаций возрастной дискриминации от случаев действия «возрастных цензов». Обсуждается причины наличия возрастных цензов в законодательстве, их целесообразность. Затем обсуждение направляется на анализ случаев, не связанных с возрастными цензами. Обсуждаются чувства человека (обобщенно), попавшего в такую ситуацию, его наиболее вероятное поведение. Важно подчеркнуть, что иногда дискриминация по признаку возраста кажется нам настолько естественным явлениям, что соответствующие примеры просто не приходят в голову, однако на практике это совсем не так, любая дискриминация приносит вред и может нанести ущерб отношениям с людьми.

Упражнение 4. Победа над дискриминацией (25 минут)

Цель: создание условий для преодоления негативного влияния субъективно отражаемой возрастной дискриминации на личность подростков

Необходимые материалы: не требуются

Описание. Участникам группы предлагается разделиться на пары, в которых им было бы комфортно. Ведущий предлагает каждому вспомнить случаи из собственной жизни, в которых ему удалось  успешно противостоять возрастной дискриминации, подчеркивая, что эти случаи важно помнить, потому что они дают нам силы справляться с жизненными трудностями и в дальнейшем. Эти случаи сначала обсуждаются в парах (на работу пару отводится 7 минут), после чего каждый участник, выбрав один такой случай, рассказывает его на общем круге. Необходимо, чтобы во время работы в парах ведущий, перемещаясь от пары к паре, помогал участникам найти самые удачные примеры, в которых успех был бы реальным, то есть достигался конструктивным путем, а не ценой конфликта или обмана.

Важно, чтобы рассказчик использовал радостные, энергичные интонации (ведущий, как правило, показывает пример сам, рассказывая о собственном опыте совладания с дискриминацией). Каждый рассказ завершается фразой: «В этой ситуации у меня все получилось, и я горжусь этим!», за которой следуют аплодисменты группы.

Завершение занятия (5 минут).

 

 

Тема 5. Возрастная идентичность

Цели занятия:

  • создание условий для анализа авто- и геретостереотипов подросткового возраста
  • создание условий для поддержания позитивной возрастной идентичности участников группы

Ход занятия:

Приветствие.

Упражнение 1. Разминка «Рассаживание по признаку»» (10 минут)[17]

Цель: создание рабочего настроя, введение в проблематику занятия.

Необходимые материалы: не требуются

Описание. Организуется круг. Участникам группы предлагается сесть так, чтобы на стуле, на котором сейчас сидит ведущий, оказался самый светловолосый человек, справа от него - более темноволосый, и далее по кругу так, чтобы самый темноволосый оказался на стуле, который стоит слева от ведущего.  Затем выбирается еще несколько признаков для рассаживания, например, рост, первая буква полного имени, и, в завершении, возраст (с точностью до дня)

Упражнение 2. Кто я? (15 минут)

Цель: демонстрация значимости возрастных признаков в структуре самовосприятия человека.

Необходимые материалы: бумага для записей, ручки

Описание. Участникам группы предлагается в течение 5 минут написать 8-10 ответов на вопрос «Кто Я?». Работа проводится индивидуально. В начале упражнения участников предупреждают, что зачитывать свои ответы вслух не придется.

После окончания работы поднять руку тех участников группы, которые указали в самоописаниях свой возраст или возрастные категории: «подросток», «взрослый», «молодой человек», «ребенок» и т.д. Затем для сравнения руку поднимают те, кто указал свою национальность, религиозные убеждения и т.д. В обсуждении поднимается вопрос о том, почему возрастные признаки упоминаются довольно часто, что в них такого важного? К какому возрастному этапу относятся участники группы по мнению большинства?

Упражнение 3. Что значит быть подростком? (20 минут)

Цель: создание условий для анализа автостереотипов, связанных с возрастом

Необходимые материалы: бумага для записей, ручки, коробка, карточки с незаконченными предложениями:

  • Быть подростком означает, что...
  • Обычно подростки бывают...
  • Подростки любят...
  • Подросток отличается от взрослых тем, что...
  • Подросток похож на взрослых тем, что...
  • Подросток отличается от ребенка тем, что...
  • Подросток похож на ребенка тем, что...
  • Подросток может...
  • Подросток должен...
  • Подросток обязан...
  • Подросток не может...
  • Подросток не должен...
  • Подросток не обязан...

Описание. Организуется круг, в котором каждый участник заканчивает предложение с карточки, которую он вытягивает из стоящей в середине круга коробки. По ходу работы ведущий составляет на доске обобщенный список «Что значит быть подростком», а участники ведут соответствующие записи на листочках. Затем каждому участнику предлагается в индивидуальном порядке оценить каждый пункт списка по принципу «мне это нравится - мне это не нравится», поставив знак «+» или «-». Затем в ходе обсуждения проводится групповая оценка пунктов списка, записанного на доске. Ведущему важно наглядно, и использованием исторических и антропологических фактов, показать участникам группы, что те подростковые признаки, которые ассоциируются с «кризисом подросткового возраста», вовсе не являются неотъемлемыми чертами людей этого возраста[18]. Эти представления формируются культурой и усваиваются нами в течении жизни, оказывая влияние на наши мысли, чувства и поведение.

Перерыв.

Упражнение 4. «Источники информации» (30 минут)

Цель: создание условий для анализа наиболее значимых гетеростереотипов

Необходимые материалы: коробка с картонными квадратиками четырех разных цветов (не менее 150 каждого цвета), бумага для записей, ручик.

Описание. В данном упражнении продолжается работа со списком, сформулированном в упражнении 3. Участникам группы предлагается подумать, кто  именно дает нам информацию о том, какими должны быть подростки. Предлагаются варианты: семь, школа, религия, СМИ. Ведущий последовательно называет пункты списка, а каждый участник «голосует», выбирая в коробке, стоящей в центре круга, картонный квадратик одного из четырех цветов (например, выбор «семья» обозначается зеленым квадратиком, «школа» - синим и т.д.).

Затем группа делится на подгруппы по принципу преобладающего цвета в квадратиках-ответах. В случае равенства цветовых квадратиков у участника ему предлагается принять решение о том, с какой группой работать далее, самостоятельно. Каждая подгруппа располагается отдельно и получает задание написать, каким представляет подростка соответственно «семья», «школа», «СМИ» и «религия». На работу отводится 5 минут. После этого подгруппы получают задание вычеркнуть из этого списка те качества, которые, как им кажется, на самом деле к подросткам не относятся. Результаты обсуждаются в общей круге. Важно, что в этом упражнении каждый участник получает возможность обратиться к наиболее напряженной для себя сфере возрастных отношений.

Упражнение «Благодаря тому, что я подросток» (10 минут)

Цель: поддержание позитивной возрастной идентичности

Необходимые материалы: не требуются

Описание. Организуется работа в круге. Каждый участник по очереди заканчивает фразу «Благодаря тому, что я подросток, я имею возможность....». Условие: формулировать завершение фразы таким образом, чтобы с ним согласились те, от чьего имени участник работал в предыдущем упражнении. Задача ведущего заключается в том, чтобы помогать участникам направлять свои высказывания в конструктивное русло.

Завершение занятия (5 минут)

 

 

Тема 6. Возрастная толерантность

Цели занятия:

  • закрепление представлений о важности толерантного отношения к представителям различных возрастных групп
  • обобщение опыта, подведение итогов цикла занятий.

Ход занятия:

Приветствие.

Упражнение 1. Разминка «Снежинки» (5 минут)

Цель: создание рабочего настроения, актуализация проблемы индивидуальных различий

Необходимые материалы: бумага

Описание. Участники работают индивидуально и в тишине. Необходимо взять лист бумаги, сложить его пополам и оторвать правый верхний угол. Эта операция повторяется еще два или три раза. Затем лист нужно развернуть и сравнить со снежинками, сделанными другими участниками.

Подводя итоги упражнения, ведущий заостряет внимание на вопросе о том, каков был бы мир, если бы мы все были одинаковыми. Когда людей воспринимают стереотипно, «причесывая под одну гребенку», жизнь становится значительно менее интересным и для этих людей, и для тех, кто не способен видеть ничего необычного.

Упражнение 2. «Паутина предрассудков» (20 минут)[19]

Цель: закрепление представлений о негативной роли возрастной стереотипизации во взаимодействии

Необходимые материалы: мягкие веревки.

Описание. Участники работают индивидуально и в тишине.      Ведущий  предлагает участникам вспомнить, что происходило на прошлых занятиях, и подумать, что испытывает человек, к которому в современном обществе относятся с нетерпимостью. Выбирается четыре добровольца, которые по очереди садятся на стулья посреди круга. Они изображают «детей», «подростков», «взрослых» и «пожилых людей» (для наглядности можно обозначать их места табличками с соответствующими надписями или прикрепить их к одежде). Группа называет бытующие негативные представления о представителях этих возрастов, рассказывает неприятные анекдоты, вспоминает пословицы и т.д. а, и после каждого высказывания ведущий обматывает соответствующего добровольца веревкой, опутывая «паутиной предрассудков», до тех пор, пока тот не сможет пошевелиться.

Ведущий  спрашивает добровольцев о том, как они себя чувствуют, добровольцы делятся своими впечатлениями.  Затем группе предлагается распутать добровольцев.  Для этого необходимо вспомнить что-то хорошее о людях этого возраста, посочувствовать им. Участники по очереди высказываются, а ведущий в этой время распутывает «паутину». Упражнение заканчивается, когда добровольцы будут полностью освобождены от «паутины предрассудков».

Упражнение 3. Сочинение истории (20 минут)

Цель: закрепление представления и позитивных сторонах возрастного разнообразия общества

Необходимые материалы: бумага для записей, ручки

Описание. Группа делится на подгруппы по 3-4 человека. Каждая подгруппа получает задание сочинить небольшую сказочную историю, начинающуюся со слов: «Сегодня я проснулся и обнаружил, что все люди вокруг меня за ночь превратились в подростков...». На работу отводится 10 минут. Готовые истории представляются в общем круге. Ведущий строит обсуждение такие образом, чтобы подчеркнуть важность возрастного многообразия людей.

Перерыв.

Упражнение 4. Групповой коллаж (30 минут)

Цель: ассимиляция опыта, полученного на занятиях

Необходимые материалы: листы ватмана, клей, ножницы, цветные карандаши, фломастеры, ручки, бумага для записей, ненужные иллюстрированные журналы.

Описание. Участники делятся на подгруппы по 3-4 человека и готовят плакат на тему «Мы против возрастной дискриминации», используя ватман, вырезки из журналов, фломастеры, карандаши и любые другие подручные материалы. Перед началом работы ведущий выражает пожелание, чтобы плакаты были не только красивыми, но и информативными, для того, чтобы люди, не посещавшие эти занятия, глядя на этот плакат, могли понять, что такое возрастная дискриминация и в чем ее опасность. Эти пожелания лучше записать на доске, чтобы участники в творческом запале не позабыли о них. Важно, чтобы плакаты были «авторскими», на них необходимо указать имена создателей (можно без фамилий).

Готовые плакаты представляются на общем круге, а затем вывешиваются за пределами тренингового помещения таким образом, чтобы с ними могли ознакомиться все желающие.

Подведение итогов (10 минут). Участники группы по очереди высказываются о том, что им запомнилось на этих занятиях, что было новым, интересным и полезным. Заключительное слово ведущего. Благодарность группе за работу.

Завершение занятия.

 

7.2. Методические материалы к программе профилактики возрастной дискриминации в педагогическом взаимодействии

Учитель - это человек, решающий вопросы возрастных отношений в силу специфики своей профессиональной деятельности. Ежедневно он взаимодействует с десятками учеников, которые объективно младше его. Как показывают результаты исследований педагогических психологов, в сознании многих учителей их возрастной статус «взрослого» переплетается с ролевым статусом «учитель», и именно возраст для многих из них является основанием своего авторитета в глазах учеников, а также, по их мнению, дает им право проявлять авторитаризм в учебных отношениях (Чайка Р.П., 2001).

Уточняя это наблюдение, мы провели психосемантическое исследование,  направленное на изучение содержания понятия «возраст» в педагогическом сообществе, задействовав в качестве контрольной группы инженерно-технических работников (см. приложение 5). Наши результаты также показали, что для педагогов действительно характерно смешение возрастного и профессионально -ролевого статуса. Это явление заслуживает пристального изучения, поскольку оно препятствует полноценной реализации субъект-субъектного подхода в учебном процессе, предполагающий равноправие позиций учителя и ученика (собственный возраст связывается с правами, тогда как возраст учеников - с обязанностями). Эта ситуация лежит в основе большого количества конфликтных ситуаций, особенно в средней и старшей школе.

Соответственно, необходима разработка программ психологического сопровождения педагогической деятельности, которые включали бы в себя аспект формирования адекватной возрастной позиции педагога во взаимодействии с учащимися. Безусловно, нецелесообразно разрабатывать объемные программы психологического сопровождения, узко сфокусированного на данной проблематике, однако имеет смысл включать в работу, направленную на содействие профессиональному  самоопределению и самореализации педагогов, элементы, которые способствовали бы преодолению возрастных стереотипов и формированию толерантности в возрастных отношениях.

Для подобной работы вполне подойдут многие методические приемы, изложенные в предыдущем параграфе. Единственное, на что стоит обратить внимание - это то, что группы педагогов, в отличие от подростков, чаще предпочитают «разговорные» процедуры «деятельностным», поэтому многие упражнения из предыдущего параграфа желательно модифицировать с акцентом на развернутую фазу обсуждения, организуемого в разных формах (в парах, малых группах, на общем круге).

Ниже приведены несколько упражнений, специфических для педагогических групп.

Упражнение «Завершение предложений» (около 30 минут)

Цель: осознание роли возрастной категоризации в педагогическом взаимодействии

Необходимые материалы: индивидуальные бланки в количестве, превосходящем количество участников:

  • Возраст учителя - это довольно важное качество, потому что...
  • То, что я старше своих учеников, дает мне право...
  • То, что я старше своих учеников, не дает мне права...
  • Благодаря тому, что мои ученики младше меня, я могу...
  • Из-за того, что мои ученики младше меня, я не могу...

Описание. На первом этапе  участники  группы работают индивидуально со своими бланками незаконченных предложений. На втором этапе формируются малые группы по 3-4 человека, каждая из которых на новом бланке дает такие варианты ответов, которые устраивали бы всех членов малой группы. Результаты представляются в общем круге. Обсуждаются впечатления от процесса выполнения упражнения в подгруппах. В обсуждении формулируются общие для группы окончания предложений, которые фиксируются на доске.

Упражнение «Переоценка ценностей» (около 40 минут)

Цель: создание условий для снижения возрастной стереотипизации педагогического взаимодействия

Необходимые материалы: листочки для записи, ручки, спокойное музыкальное сопровождение.

Описание: Участникам раздают по пять листочков и предлагают на каждом из них написать по одному преимуществу того обстоятельства, что учитель старше своих учеников. Затем листочки ранжируются таком образом, чтобы самая важная запись  оказалась на самом последнем листочке. Ведущий предлагает представить себе, что случилось страшное событие,  и из жизни исчезло то преимущество, которое написано на первой бумажке. Ведущий предлагает смять и отложить листочек и подумать о том, как  теперь без этого живется (здесь необходима небольшая пауза). Так происходит с каждой бумажкой по порядку. Каждый раз предлагается обратить внимание на внутреннее состояние после утраты преимущества. В обсуждении, которое может происходить как в малых группах, так и в общем круге, затрагиваются впечатления участников от упражнения, поднимается вопрос о том, что было бы, если все перечисленные ими преимущества действительно исчезли. В завершении участникам предлагается вернуть себе одну из пяти бумажек, озвучить свой выбор и прокомментировать его.

Упражнение «Сочинение истории» (около 30 минут)

Цель: обращение к проблеме неравенства позиций педагога и ученика

Необходимые материалы: бумага для записей, ручки

Описание. Группа делится на подгруппы по 3-4 человека. Каждая подгруппа получает задание сочинить небольшую сказочную историю на тему «Что было бы,  если бы учителя были младше своих учеников?». Готовые истории представляются группе. Возможно их ролевое разыгрывание. Обсуждение необходимо построить таким образом, чтобы стало очевидным, что возраст педагога и ученика является не самым главным регулятором взаимодействия между ними.

В заключение этой главы еще раз подчеркнем, что нам представляется более целесообразным использовать предлагаемые методические материалы в контексте комплексных программ социально-психологической профилактики дискриминации. С одной стороны, это связано с тем, что проблема эйджизма является необычной и непривычной для большинства людей, в силу чего интерес к работе с этой проблемой, а, следовательно, и уровень мотивационной включенности в работу может быть недостаточно высок. С другой стороны, мы уже неоднократно отмечали, что возрастные отношения тесно переплетены с другими видами социальных отношений, и их выделение из широкого контекста социально-психологической проблематики носит сугубо теоретический характер. В реальном опыте людей возрастные отношения тесно переплетаются с гендерными, профессиональными, социально-экономическими и др. отношениями, что, на наш взгляд, также свидетельствует в пользу комплексной работы по профилактике возрастной дискриминации.

 

Заключение

Проблемы возрастной дискриминации стали предметом социально-психологических исследований относительно недавно, «стаж» из изучения за рубежом исчисляется несколькими десятилетиями. В последние годы к их исследованию обратилась и отечественная социальная психология. Однако исследования эйджизма (и, шире, возрастных отношений вообще) сопровождаются рядом трудностей методологического порядка, среди которых нужно в первую очередь назвать сложности в определении места феномена эйджизма в сложившейся структуре социально-психологического знания, связанные с неоднозначность трактовки категории «возраст»,, а также выделением возрастных отношений из широкого спектра социальных отношений. В данной работе мы предприняли попытку определить возрастную дискриминацию в терминах социальной психологии и обозначить предметный социально-психологический контекст для исследования этого феномена.

Теоретический анализ показал, что категория «возраст» обозначает не только биологически обусловленный процесс физического и психического развития человека, но и различные социальные признаки, такие как социальный статус, предписываемый образ жизни. Социальный аспект возрастной проблематики находит свое отражение в обыденном сознании, которое связывает возрастные признаки человека с особенностями его взаимодействия с другими людьми, а также положением в структуре общественных отношений. Результаты антропологических исследований свидетельствуют о том, что начальные этапы социогенеза характеризовались совпадением возрастного и социального статуса человека, связь между которыми со временем стала менее однозначной, однако не была утрачена полностью. Бесспорно, социальный статус человека сегодня не определяется исключительно его возрастными характеристиками, однако он отчасти обусловлен тем местом, которое занимает его возрастная группа в иерархии общественных отношений. Таким образом, становится очевидным, что социально-психологическая трактовка «возраста» тесно связана с проблематикой социальных отношений.

В нашей работе показана возможность понимать возрастные отношения как вид социальных отношений, являющийся функцией положениятой или иной возрастной группы в системе  возрастной стратификации общества, и рассматривать в качестве субъектов этих отношений возрастные группы. Возрастная группа представляет собой большую социальную общность, сложившуюся в ходе культурно-исторического развития общества, объединяющую людей, находящихся на одном этапе жизненного пути и разделяющих в силу этого  сходные представления о возрастном устройстве общества, которые выступают регуляторами их поведения в ситуациях возрастного взаимодействия. Основываясь на результатах нашего эмпирического исследования, мы можем утверждать, что возрастная структура современного российского общества представлена четырьмя возрастными группами - «дети», «подростки», «взрослые» и «пожилые люди», которые находят отражение в обыденном сознании.

Для выделения возрастных отношений из многообразия социальных отношений мы использовали понятие «возрастная идентичность», под которой понимается компонент социальной идентичности личности, отражающий субъективно разделяемую личностью принадлежность к той или иной возрастной группе. Отличительным признаком, дифференцирующим возрастные отношения от других видов социальных отношений в реальном взаимодействии людей, является актуализация возрастной идентичности взаимодействующих субъектов.

Возрастные отношения имеют «сквозной» характер, то есть функционируют во всех сферах жизнедеятельности. Результаты нашего исследования показали, что чаще всего возрастные отношения проявляются в ролевом взаимодействии с незнакомыми или малознакомыми людьми, в котором возрастные характеристики человека являются одним из наиболее ярких социально-демографических признаков, выступающим в качестве важнейшего ориентира в социально-перцептивных процессах. Однако возрастные отношения имеют место и в межличностном взаимодействии, которые традиционно организуется с опорой на возрастные принципы: семейном, профессиональном и педагогическом.

В обыденном сознании проблематика возрастных отношений ассоциируется со статусно-ролевым неравенством представителей различных возрастных групп, которое и является предпосылкой возрастной дискриминации. В своей работе мы понимаем возрастную дискриминацию как поведение, ущемляющее права или достоинство человека определенного возраста, обусловленное негативной стереотипизацией взаимодействия с ним в контексте актуализации возрастной идентичности дискриминирующего. Несмотря на то, что дискриминирующее поведение реализуется на уровне межличностного взаимодействия, в его основе лежат негативные возрастные стереотипы, являющиеся феноменом межгрупповых отношений, которые регулируют поведение носителя в контексте актуализации у него возрастной идентичности (то есть реализации собственно возрастных отношений). Поэтому в качестве содержательного источника эйджизма в нашей работе рассматривается возрастные стереотипы, которые понимаются нами как разновидность социальных стереотипов, отражающих устойчивые содержательные и оценочные характеристики восприятия возрастными группами собственной и других возрастных групп и являющихся содержанием возрастных идентификаций.

При организации эмпирических исследований эйджизма мы исходили из того, что возрастные стереотипы, являющиеся социально-психологическим «ядром» возрастной дискриминации, представляют собой результат осмысления возрастными группами реальности социальных отношений в контексте возрастной стратификации общества  в виде системы значений, которая может быть операционализирована  с помощью реконструкции семантических пространств. Это дало нам основания при разработке программы исследования использовать методологию психосематического подхода.

Полученные эмпирические результаты позволяют сделать вывод о том, что возрастные отношения подростков, взрослых и пожилых людей имеют выраженную специфику. Если подростки склонны стереотипизировать отношения с теми возрастными группами, опыт общения с которыми ограничен, то пожилые люди, напротив, стереотипизируют, прежде всего, отношения с «контактными» возрастными аут-группами. На наш взгляд, это указывает на «разный уровень обобщенности» субъективного переживания и проявления возрастной дискриминации подростками и пожилыми людьми. У подростков существует представление о том, что их ущемляют по возрастному признаку «в принципе» благодаря социально-статусному неравенству, и это является своеобразной «призмой», через которую они воспринимают проблемы возрастных отношений, хотя сами довольно возрастно-толерантны. Пожилые люди, напротив, демонстрируют высокий уровень возрастной интолерантности, но при этом обращают внимание только на конкретные факты возрастной дискриминации, имевшие место в их жизненном опыте. Наименее актуальной проблематика возрастных отношений оказывается для взрослых людей, хотя и они, наряду с другими возрастными группами, испытывают на себе воздействие эйджизма.

Исследование содержания возрастных стереотипов как содержательного «ядра» возрастной дискриминации показало, что  их содержание амбивалентно, и стереотипный образ представителя любой возрастной группы включает в себя и позитивные и негативные черты, которые представлены во всех без исключения его содержательных аспектах.Были выявлены несколько интересных особенностей возрастной стереотипизации отношений. Так, оказалось, что универсальной стороной возрастных стереотипов является коммуникативный компонент, который являются значимым дифференцирующим признаком для всех без исключения стереотипных образов независимо от возрастной принадлежности носителя стереотипа. Кроме того, было выявлено, что в содержании возрастных стереотипов проявляются эффекты ин-группового фаворитизма и гетерогенности ин-группы. Результаты нашего исследования позволили выявить и специфику возрастной стереотипизации, характерную для отдельных возрастных групп, которая определяется, в первую очередь, значимостью дифференцирующих категорий в системе жизнедеятельности самих этих возрастных групп.

Универсально «проблемной» с точки зрения потенциальных проявлений эйджизма сферой взаимодействия для представителей всех возрастных групп оказывается семья. Именно в семейном взаимодействии и подростки, и пожилые, и взрослые люди чаще всего замечают, что их возраст становится тем основанием, на котором их ущемляют в тех или иных правах, пренебрегают их мнением, не учитывают их интересов. Помимо семьи, в качестве сферы социального взаимодействия с высоким возрастно-дискриминирующим потенциалом подростки называют сферу педагогического взаимодействия, а взрослые и пожилые люди - сферу профессиональной деятельности. Вдобавок к этому, для пожилых людей оказываются субъективно значимыми дискриминирующее отношение со стороны работников государственных учреждений: врачей, банковских сотрудников, сотрудников социальных служб. Таким образом, становится совершенно очевидным, что проблема возрастной дискриминации пронизывает сферы взаимодействия, наиболее значимые для каждой возрастной группы.

Исследование позволило выявить отдельные способы совладания с субъективно переживаемой возрастной дискриминацией, типичные для представителей различных возрастных групп. Было показано, что в их основе лежит трансформация содержания возрастной идентичности дискриминируемого. Одним способом такой трансформации является пересмотр имеющихся гетеростереотипов, благодаря которому представители других (прежде всего, уязвимых в статусном плане) возрастных групп начинаются казаться «хуже, чем мы», что, в свою очередь, позволяет поддерживать позитивную возрастную идентичность на фоне субъективно-переживаемой возрастной дискриминации. Другой путь совладания с возрастной дискриминацией связан с  изменением границ собственной и «чужих» возрастных групп, позволяющим человеку поддерживать позитивную возрастную идентичность за счет субъективного расширения границ «более статусной» возрастной группы, и благодаря этому идентифицироваться именно с ней,  или же расширять границы собственной возрастной группы и относить к числу «своих» людей тех возрастов, которые потенциально могли бы восприниматься субъектами дискриминации.

Нам представляется, что представленные в данной работе теоретические и эмпирические данные вполне отчетливо задают возможный ракурс социально-психологических исследований эйджизма. Кроме того, вырисовываются приоритетные направления анализа данной проблематики. На наш взгляд, к их числу  относится, прежде всего, изучение соотношения возрастной стереотипизации взаимодействия и реального поведения личности во взаимодействии с конкретными людьми, то есть проекции межгруппового уровня отношений на межличностный. Другая важная исследовательская задача связана с тем, чтобы изучить закономерности взаимодействия возрастной идентичности с другими видами социальной идентичности в контексте проблемы регуляции поведения личности в различных ситуациях, способы их объединения и иерархизации.  При этом отдельного внимания заслуживает вопрос содержании о «возрастных подтипов», возникающих в процессах стереотипизации взаимодействия в контексте объединения возрастных ролей с другими ролями. Важным представляется также изучение специфики возрастных отношений личности и ее склонности к возрастной дискриминации в периоды кризиса возрастной идентичности, характеризующиеся изменением содержания авто- и гетеростереотипов на фоне смены группы-идентификационного эталона.  решение этих исследовательских задач позволит расширить имеющиеся на сегодняшний день в отечественной и зарубежной социальной психологии знания о закономерностях возрастных отношений и, в частности, возрастной дискриминации, а также приблизиться к ответы на многие вопросы психологической практики, связанные, например, с разработкой технологий эффективного сопровождения личности, переживающей кризис возрастной идентичности, технологий создания условий для формирования конструктивных способов совладания с возрастной дискриминацией и т.д.

 

Литература:

1.     Абраменкова В.В. Социальная психология детства. - М.: ПЕР СЭ, 2008. - 431 с.

2.     Абульханова К. А., Березина Т. Н. Время личности и время жизни. - СПб.: Алетейя, 2001. - 304 с.

3.     Агеев В. С. Психология межгрупповых отношений. - М.: Изд-во МГУ, 1983. - 144 с.

4.     Агеев В.С. Психологическое исследование социальных стереотипов // Вопросы психологии. -  1986. -  №1. -  c. 95-101

5.     Адлер А. Понять природу человека / Пер. Е.А.Цыпина. - СПб.: Академический проект, 1997. - 256 с.

6.     Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. - Л.: изд-во ЛГУ, 1968. - 337 с.

7.     Андреева Г.М. Социальная психология. - М.: Аспект-пресс, 2008. - 363 с.

8.     Арьес Ф. Ребенок и семейная жизнь при Старом порядке / пер. с франц. - Екатеринбург: Изд-во Урал. Ун-та, 1999. - 416 с.

9.     Асмолов А. Г. Культурно-историческая психология и конструирование миров. - М.: Издательство «Институт практической психологии», Воронеж: НПО «МОДЭК», 1996. - 768 с.

10. Афанасьев А.Б. Технологии оптимизации межвозрастных отношений в поликультурном (полиэтническом) пространстве // Технологии гармонизации межвозрастных отношений: Учебно-методический комплекс. - СПб.: изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2008. - 215 с. - с. 94-143

11. Бадриер Г.Л. Социальная психология толерантности. - СПб.: Изд-во  С.-Петерб. ун-та, 2005. - 120 с

12. Белозерова Л.М. Онтогенетический метод определения биологического возраста человека // Успехи геронтологии. -  1999. - выпуск 3. - с. 108-112

13. Белугина Е. В. Отношение к своему внешнему облику в период середины жизни. Дис. ... канд. психол. Наук. - Ростов н/Д, 2003. - 199 c.

14. Бизюков П.В., Гвоздицких А.В. Дискриминация в сфере труда: распространенность, формы и причины существования. Социологическое исследование. - М.: Центр социально-трудовых прав, 2007. - 16 с.

15. Богомолова Н.Н., Донцов А.И., Фоломеева Т.В. Психология большой социальной группы: новые судьбы, новые подходы // Социальная психология в современном обществе / под ред. Андреевой Г.М., Донцова А.И. - М.: Аспект-пресс, 2002. - 335 с. - с. 132-148

16. Большая Российская энциклопедия. В 30 т. Т. 6 / Отв. ред. С. Л. Кравец. - М.: БРЭ, 2006. - 764 с.

17. Большой толковый социологический словарь. В 2 т. Т.1 / ред. Дж. Джери. - М.: Вече, ОСТ, 2001. - 543 с.

18. Бочаров В.В. Антропология возраста. - СПб.: изд-во СПбГУ, 2001. - 196 с.

19. Брушлинский А.В. Проблемы психологии субъекта. - М.: Ин-т психологии РАН, 1994. - 109 с.

20. Большая Российская энциклопедия. В 30 т. Т. 9 / Отв. ред. С. Л. Кравец. - М.: БРЭ, 2007. - 767 с.

21. Большой психологический словарь / ред. Б.Г.Мещеряков, В.П. Зинченко. - М.: Прайм-Еврознак, 2005. - 672 с.

22. Вишневский А. Г. Похвала старению // Отечественные записки. - 2005. - № 3 (24). - с.78-97

23. Владимирова Ю.В. Значение возраста работника в трудовом праве России. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Пермь, 2002. - 18 c.

24. Войнов В.Б. Информативные показатели готовности детей к школьному обучению // Наука и образование. - 2003. - №1. -  С.208-214

25. Волкоморова  О. Б. Лексика возрастной стратификации в русском языке и речи. Автореферат дис. ... канд. филол. Наук. - Тюмень, 2006. - 23 с.

26. Выготский Л.С. Проблема возраста //Собрание сочинений. В 6 т. - т.4. - М.: Просвещение, 1984. - с. 244-269)

27. Геннеп А. ван. Обряды перехода: систематическое  изучение обрядов / пер. с фр. Ю.В. Ивановой, Л. В. Покровской. - М.: изд-во Вост. литературы, 2002. - 198 с.

28. Гидденс Э. Социология  / Пер. с англ.; науч. ред. В. А. Ядов; общ. ред. Л. С. Гурьевой, Л. Н. Посилевича. - М.: Эдиториал УРСС, 1999. - 703 с.

29. Глуханюк Н.С., Гершкович Т.Б. Поздний возраст и стратегии его освоения. - М.: изд-во МПСИ, 2003. - 112 с.

30. Давидчук А. Н. Разновозрастная группа: сенсорное воспитание и развитие элементарных математических представлений // Дошкольное воспитание. - 2000. - № 8. - с. 69-79

31. Дилигенский Г.Г. Социально-политическая психология: Учеб. пособие для высш. учеб. заведений / Ин-т "Открытое об-во". - М.: Наука, 1994. - 304 с.

32. Доклад о развитии человеческого потенциала в Российской Федерации за 2001 г. / Под общей ред. Проф. С.Н. Бобылева. - М.: ИнтерДиалект+, 2002. - 120 с).

33. Доронова Т.Н., Щур В.Г., Якобсон С.Г. Предпосылки организации совместной деятельности в разновозрастной группе малокомплектного детского сада // Дошкольное воспитание. - 1985. - № 6. - С. 12-16

34. Дымов Е.И. Особенности межвозрастного взаимодействия // Личность в системе коллективных отношений. Тезисы докладов Всесоюзной конференции. - Курск, 1980.- С. 81-82

35. Елисеева Ю.А. Возраст  как  ментальная  универсалия: культурфилософские  основания  моделирования. Автореферат дис. ... докт. филос. наук. - Саранск, 2008. - 38 с.

36. Елютина М.Э. Историко-понятийная рефлексия слова «старость» // Российский журнал социальной работы. - 1998. - № 1/7. - с. 88-92

37. Елютина М.Э., Чеконова Э.Е. Социальная геронтология. - М.: ИНФРА-М, 2004. - 157 с.

38. Еремеев Б.А. Статистические процедуры при психологическом изучении текста. - СПб.: Образование, 1996. - 55 с.

39. Ефремова Т. Ф. Современный толковый словарь русского языка. В 3 томах. - Том 1. - М.: АСТ, Астрель, 2006. - 1168 с.

40. Жимбаева Ц.Ч. Подростковая субкультура: специфика  идентичности. Автореферат дис. ... канд. культ. - Чита, 2004. - 19 с.

41. Заботкина В.И. Новая лексика современного английского языка.- М.: Высшая школа, 1989. - 124 с.

42. Захарова О.Л. Развитие готовности ребенка к школе в условиях разновозрастных групп детского сада. Автореферат дис. ... канд.психол.наук. - М., 2006. - 23 с.

43. Ильин В.И. Государство и стратификация советского и постсоветского общества в 1917-1996 г.г.: опыт конструктивистско-структуралистского анализа. - Сыктывкар: Сыктывкарский университет, Институт социологии РАН, 1996. - 349 с.

44. Илющенко В.Г. Современные подходы к оценке биологического возраста человека // Валеология. - 2003. -  № 3. - с. 11-19

45. Каган М.С. Анекдот как феномен культуры // Анекдот как феномен культуры. Материалы круглого стола 16 ноября 2002 г. Санкт-Петербург. - СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2002. - 148 с. - с. 5-16

46. Качанов Ю.Л., Шматко Н.А. Проблема реальности в социологии: как возможна социальная группа? //Социологические исследования. - 1996. - № 12. - с. 90-105

47. Киселёва Е.Н. Межвозрастное общение как фактор личностного развития школьников. Автореф. дисс... канд. пед. наук. - М., 1995. - 18 с.

48. Кле М. Психология подростка: Психосексуальное развитие. / пер. с фр. - М.: Педагогика, 1991. - 171 с.

49. Комлик Л.Ю. Формирование психологической готовности студентов к обеспечению межвозрастного взаимодействия дошкольников в игровой деятельности. Автореферат дис. ... канд.психол.наук. - Курск, 2006. - 20 с.

50. Кон И.С. Ребенок и общество. - М.: Наука, 1988. - 336 с.

51. Кон И.С. Социология личности. - М.: Наука, 1967 . - 317 с.

52. Краснова О.В., Лидерс А.Г. Социальная психология старости. - М.: Академия, 2002. - 228 с.

53. Краткий психологический словарь / Сост. Л.А. Карпенко.  Под общ. ред. А.В. Петровского, М.Г. Ярошевского. - М.: Политиздат, 1985. - 432 с.

54. Крэйг Г. Психология развития. - СПб.: Питер, 2000. - 992 с.

55. Крючкова Н.В. Концепт «молодость» в политическом дискурсе // III Международные Бодуэновские чтения: И.А.Бодуэн де Куртенэ и современные проблемы теоретического и прикладного языкознания (Казань, 23-25 мая 2006 г.): труды и материалы: в 2 т. / Казан. гос. ун-т; под общ. ред. К.Р.Галиуллина, Г.А.Николаева.- Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2006.- Т.1. - с. 86-88

56. Левинсон А.Г. Старость как институт // Отечественные записки. - 2005. - №3 (23). - с. 8-26

57. Лоренц К. Оборотная сторона зеркала / Федоров А.И., Швейник Г.Ф. (пер. с нем.). - М.: Республика, 1998. - 393 с.

58. Любина И.М. Аксиология концепта "возраст" в русской, британской и американской лингвокультурах. Дис. ... канд. филол. наук. - Краснодар, 2006. -  205 с.

59. Мид М. Культура и мир детства. - М.: Наука, 1988. - 428 с.

60. Микляева А.В. Социально-психологический анализ «имяупотребления» как средства общения подростков. Автореферат дис. ... канд.психол.наук. - СПб., 2002. - 23 с.

61. Микляева А.В., Румянцева П.В. Социальная идентичность личности: содержание, структура, механизмы формирования. - СПб.: изд-во РГПУ, 2008. - 118 с.

62. Микляева А.В., Румянцева П.В. Структура социальной идентичности личности: возрастная динамика // Вестник Томского государственного педагогического университета. - 2009. - Вып. 5 (83). - с. 129-133

63. Минаев А.И. География населения. - Горно-Алтайск: РИО ГАГУ, 2007. -170 с.

64. Мухранова Е.Н. Возраст как феномен культуры. Автореферат дис. ... канд.филос.н. - СПб., 2006. - 22 с.

65. Николин В.В. Волшебная сказка: исследование воспроизводства культуры. - Екатеринбург: Стюарт, 2000. - 327 с.

66. Ортега-и-Гассет Х. Избранные труды. - М.: Весь мир, 2000. - 704 с.

67. Остапенко А.А. «Скрытые» факторы образования // Школьные технологии. - 2005. - № 3. - С. 16-39.

68. Павловская О.В. Биологический возраст у человека. Экологический аспект // Итоги науки и техники. Часть 1. - М., 1985

69. Пайнс Э., Маслач К. Практикум по социальной психологии. - СПб.: Питер, 2001. - 528 с.

70. Панина Н.В. Социальный статус и стиль жизни личности // Стиль жизни личности. Теоретические и методологические проблемы / Отв. ред. Л. В. Сохань, В. А. Тихонович. - Киев: Наукова думка, 1982. - с. 286-307

71. Парахонская Г.А. Пожилой человек в семье // Социологические исследования. - 2002. - № 6. -  с. 103-110

72. Парачев А.М. Символический анализатор мир. - СПб., 1997 (рукопись)

73. Петренко В.Ф. Психосемантика сознания. - М.: изд-во МГУ, 1988. - 208 с.

74. Петренко В.Ф., Митина О.В. Психосемантический анализ динамики общественного сознания: На материале политического менталитета. - М.: Изд-во МГУ, 1997. - 257 с.

75. Петрова Т. А. Межпоколенные отношения как ресурс совладающего поведения. Автореферат дис. ... канд.психол.наук. - М., 2008. - 25 с.

76. Платонов Ю.П. Народы мира в зеркале геополитики (структура, динамика, поведение): Учеб. пособие. - СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2000. - 432 с.

77. Поливанова К.Н. Психология возрастных кризисов. - М.: Академия, 2000. - 184 с.

78. Попов М. А. Межличностное понимание в разновозрастной группе школьников. Автореф. дисс... канд. псих. наук. - М: 1983 - 21с.

79. Попова С.В. Воспитательный потенциал разновозрастного коллектива в условиях детского загородного лагеря. Автореферат дис. ... канд.пед.наук. - Воронеж, 2008. - 24 с.

80. Поправко Н.В.Ценностные параметры жизненных стратегий и жизненных планов молодежи томского региона //Ценностные параметры жизненных стратегий и жизненных планов молодежи Томского региона . Сибирь. Философия. Образование. - Новокузнецк: Сибирское отделение РАО ИПК. - Альманах, 2001 (5). - С. 59-66

81. Пучков П. В. Геронтологическое насилие в условиях демографического кризиса (социологический анализ). Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора социологических наук. - Саратов, 2006. - 49 с.

82. Пыльнова Д., Шкрылев Д. Фракции в деталях. Обзор партийных достопримечательностей новой Думы: лоббисты, предприниматели, государственники и другие. Откуда пришли новые депутаты // Новая газета. - 18.01.2008. -  №01-02

83. Ремшмидт Х. Подростковый и юношеский возраст. - М.: Мир, 1994. - 656 с.

84. Роуз Ф. Аборигены Австралии. Традиционное общество. / пер. Е.В. Говор; ред. В.Р. Кабо - М.: Прогресс, 1989. - 319 с.

85. Рудакова О.И. Концепты «молодость» и «старость» как динамические явления (на материале словообразования) // Вестник Ставропольского государственного университета. Филологические науки. - 51/2007. - с. 247-252)

86. Рыбакова Н.А. Феномен старости. - Москва-Псков: изд-во ПИПКРО, 2000. - 169 с.

87. Семечкин Н.И. Социальная психология. - М.: Феникс, 2004. - 604 с.

88. Сикорская Л.С. Толерантность в представлениях молодых российских и немецких волонтеров социальной работы // Социологические исследования. - 2007. - № 9. - с. 52-58

89. Слободчиков В.И. Категория возраста в психологии и педагогике развития // Вопросы психологии. - 1991. - № 2. - с. 37-49

90. Смелзер Н. Социология / пер. с англ. яз. - М.: Феникс, 1998. - 689 с.

91. Смолькин А. А. Социокультурная динамика отношения к старости. Автореферат дис. ... канд. социол. наук. - Саратов, 2004. - 20 с.

92. Сократова Е.В. Половозрастная идентификация детей с аутизмом в сочетании с умственной отсталостью // Ананьевские чтения-2005. - СПб.: изд-во СПбГУ, 2005. - 640 с. - с. 456-458

93. Солдатова Е. Л. Нормативные кризисы развития личности взрослого человека. Автореферат дис. ... докт. психол. наук. - Екатеринбург, 2007. - 43 с.

94. Соловьёв О.В. Взаимодействие детей разного возраста в игре как фактор их социального развития: Дисс. канд... пед наук. - Ярославль, 1997 - 169с.

95. Социально-экономические и культурные права молодежи в СНГ и основные препятствия их реализации. Аналитический отчет. / Подготовлен Зубок Ю.А., Чупровым В.И. - М., 2005. - 54 с.

96. Социологический энциклопедический словарь / ред.-координатор Г.В. Осипов. - М.: ИНФРА-М, 1998. - 488 с.

97. Социологический энциклопедический словарь / ред.-координатор Г.В. Осипов. - М.: ИНФРА-М, 1998. - 448 с.

98. Степанова Е.И. Возраст как социальная проблема жизнедеятельности человека // Педагогика безопасности жизнедеятельности человека. Сборник научных трудов. Выпуск №3. / Под ред. Б.Ф. Кваши. - СПб.: МАНЭБ, МИНПИ, 2002. - 136 с. -  с. 55-70

99. Толстых А. В. Возрасты жизни. - М.: Молодая гвардия, 1988. - 221 с.

100.        Трудовой кодекс Российской Федерации. Официальный текст. - М.: Омега-Л, 2009. - 208 с.

101.        Тюгашев Е.А., Попкова Т.В. Семьеведение. - Новосибирск: Сибирский университет потребительской кооперации, 2003. - 180 с.

102.        Улыбина Е.В. Психология обыденного сознания. - М.:  Смысл, 2001. - 263 с.

103.        Урланис Б.Ц. Эволюция продолжительности жизни. - М.: Статистика,1978. - 309 с.

104.        Фельдштейн Д. И. Психология развивающейся личности. -  М.-Воронеж: МПСИ, 1996

105.        Фрейд З. Тотем и табу / пер. с нем яз. - М.: АСТ, 2005. - 636 с.

106.        Харрис Р. Психология массовых коммуникаций. - СПб.: Прайм-Еврознак, издательский дом «Нева», М.: Олма-Пресс, 2002. - 448 с.

107.        Хасан Б.И., Тюменева Ю.А. Противоречие двух периодизаций детского развития и попытка установления взаимосвязи между ними // Бюллетень клуба конфликтологов. -  Вып.4. -  Красноярск, 1995. -  с.19-23.

108.        Химик В.В. Анекдот как уникальное явление русской речевой культуры // Анекдот как феномен культуры. Материалы круглого стола 16 ноября 2002 г. Санкт-Петербург. - СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2002. - 148 с. - с. 17-31

109.        Хомик В.С. Программы предупреждения вредных привычек у школьников США // Вопросы психологии. - 1988. -  №6. -  с.148-155

110.        Хрисанфова Е.Н., Перевозчиков И.В. Антропология. - М.: Изд-во МГУ, 1999. - 400 с.

111.        Чайка Р.П. Деятельность субъектов образования по профилактике и разрешению межличностных конфликтов между учителями и учащимися в средней школе. Автореферат дис. ... к.пс.н. Тверь, 01. - 29 с.

112.        Чеботарева Е.Э. Борьба с морщинами как социальная теодицея // Философия старости: геронтософия. Сборник материалов конференции. Серия «Symposium», выпуск 24. - СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2002. - 126 с. - с. 59-61

113.        Ширков Ю.Э. Стратегии самокатегоризации в системе представлений о «своих» и «чужих». Автореферат дис. ...канд. психол.наук. - М., 2009. - 29 с.

114.        Шихирев П.Н. Современная социальная психология. - М.: ИП РАН; КСП+; Академический проект, 1999. - 448 с.

115.        Эльконин Д.Б. Детская психология. -  М.: Учпедгиз, 1960. - 328 с.

116.        Эткинд А. М. Цветовой тест отношений и его применение в исследо­вании больных неврозами. // Социально-психологические исследования в пси­хоневрологии. Под ред. Е. Ф. Бажина. - Л., 1980. -  С. 110-114.

117.        Юридический энциклопедический словарь / под ред. Буяновой М.О., Марченко М.И. - М.: Проспект, Велби, 2007. - 816 с.

118.        Яковенко И.Г. Риски социальной трансформации российкого общества: культурологический аспект. - М.: Прогресс-традиция, 2006. - 176 с.

119.        Abrams D., Eller A., Bryant J. An age apart: the effects of intergenerational contact and stereotype threat on performance and intergroup bias // Psychology and аging. - 2006. - Vol.21. - рр.691-702

120.        Anderson K. A. A test of the agestereotypes in interaction model within relational context // Dissertation Abstracts International Section A: Humanities and Social Sciences. - 2004. -  Vol. 64. - № 8-A. - pp. 2703.

121.        Arber S., Ginn J. Gender and later life: A sociological analysis of resources and constraints. - Sage, Newbury Park, CA, 1991. - 136 р.

122.        Arbuckle J.,  Williams B. D. Students' Perceptions of Expressiveness: Age and Gender Effects on Teacher Evaluations // Sex Roles. - 2003. - Vol. 49. - Nos. 9/10, November. - рр. 507-517

123.        Atchley R. C.  The aging self // Psychotherapy: theory, research and practice. - 1982. - Vol. 19. - No.4, winter. - pp. 388-397

124.        Arrowsmith J. Theories and the practice of age discrimination: Evidence from personnel managers // Review of Employment Topics. - 2003. - Vol. 6. - No 1.- pp.1-54

125.        Avolio B.J., Barrett G. V. Effects of Age Stereotyping in a Simulated Interview // Psychology and Aging. - 1987. - Vol. 2.- No. 1. - рр. 56-63

126.        Barak В.,  Mathur А., Lee К. Zhang Y. Perceptions of age-identity: A cross-cultural inner-age exploration // Psychology and Marketing. - 2008. - Vol. 18. - No. 10. - рр. 1003-1029

127.        Barrett А.Е. Gendered experiences in midlife: Implications for age identity // Journal of Aging Studies. - 2005. - Vol.19. - No 2, May. - рр. 163-183

128.        Baumeister R. Identity, cultural change and the struggle for self. - New York: Oxford University Press, 1986. - 245 р.

129.        Bell B. D., Stanfield G. G. The aging stereotype in experimental perspective // Gerontologist. - 1973. - Vol. 13. - рр.  341-344

130.        Bieman-Copland S., Ryan E.B. Social perceptions of failures in memory monitoring // Psychology and аging. - 2001. - Vol.16. - рр. 357-361

131.        Boduroglu A., Yoon C., Luo Т. Age-related stereotypes: A comparison of American and Chinese cultures // Gerontology. -  2006. - Vol. 52. - No. 5 - pp. 324-333

132.        Bonnesen J.L., Hummert M.L. Painful self-disclosures of older adults in relation to aging stereotypes and perceived motivations // Journal of language and social psychology. - 2002. - Vol. 21. - pp. 275-301

133.        Branco K.J., Williamson J. B. Stereotyping and the life cycle: Views of aging and the aged //  In the eye of the beholder: Contemporary issues in stereotyping / A.G. Miller (Ed.). -  New York: Praeger, 1982. - 482 р. - pp. 364-410

134.        Breckler S. J. Empirical validation of affect, behavior, and cognition as distinct components of attitude // Journal of Personality and Social Psychology. - 1984. - Vol.  47. - pp.1191-1205.

135.        Brewer M. B., Dull V., Lui L. Perceptions of the elderly: Stereotypes as prototypes // Journal of Personality and Social Psychology. - 1981. - Vol.  41. - рр. 656-670

136.        Butler R. N. Age-ism: Another form of bigotry // The Gerontologist. - 1969. -  Vol.   9. - рр. 243-246

137.        Cantor N., Mischel W. Prototypicality and personality: Effects on free recall and personality impressions // Journal of Research in Personality. - 1979. - Vol. 12. - рр. 4-52

138.        Chen Y., King В.Е. Intra- and intergenerational communication satisfaction as a function of an individual's age and age stereotypes // International Journal of Behavioral Development. - 2002. - Vol. 26. - No. 6. -  pp. 562-570

139.        Chetna N. Is There a Double Standard of Aging? Older Men and Women and Ageism // Educational gerontology. - 2008. -  vol. 34. - Issue 9. -  pp. 782 - 787

140.        Cleveland J.N., Landy F.J. The Effects of Person and Job Stereotypes on Two Personnel Decisions // Journal of Applied Psychology. - 1983. -  Vol. 68. - No 4. - pp. 609-619

141.        Cleveland J.N., Landy F.J. The Effects of Person and Job Stereotypes on Two Personnel Decisions // Journal of Applied Psychology. - 1983. -  Vol. 68. - No 4. - pp. 609-619

142.        Conwell Y. Suicide in the Elderly - Bias, Infirmity, and Suicide // Crisis. - 1995. - Vol. 16. - No4. pp. 147-149

143.        Cooper J., Goethals G. The self-concept and old age //  Aging: Social change / S. Kiesler, J. Morgan, V. Oppenheimer (Eds.),. New York: Academic Press, 1981. - рр. 431-452

144.        Cuddy A. J. C., Fiske S. T. Doddering but dear: process, content, and function in stereotyping of older persons // Ageism. Stereotyping and Prejudice against Older Persons /Edited by Todd D. Nelson. - N.Y.: Brandford book, 2002. - 388 p.- pp. 3-27

145.        Cuddy A.J.C., Norton M.I., Fiske S.T. This Old Stereotype: The Pervasiveness and Persistence of the Elderly Stereotype // Journal of Social Issues. - 2005. - Vol. 61. - No. 2. - рр. 267-285

146.        Daatland S. O. Age identifications // Geropsychology: European perspectives for an aging world (Fern?ndez-Ballesteros, Roc?o (Ed)).  -  Ashland, OH, US: Hogrefe & Huber Publishers, 2007. - 254 pp. - pp. 31-48.

147.        Dasgupta N., Greenwald A. G. On the malleability of automatic attitudes: Combating automatic prejudice with images of admired and disliked individuals // Journal of Personality and Social Psychology. - 2001. - Vol.  81. - рр.  800-814

148.        David S., Knight B.G. Stress and Coping Among Gay Men: Age and Ethnic Differences // Psychology and Aging Copyright 2008 by the American Psychological Association. - 2008. - Vol. 23. - No. 1. - 62-69

149. Davidson D., Zupei Luo, Fulton B. R. Stereotyped views of older adults in children from the People's Republic of China and from the United States // Journal of Intergenerational Relationships. -  2007. -  Vol. 5. - Issue 4. - рp. 7-24

150.        De Martelaer K., De Knop P., Theeboom M., Van Heddegem L. The UN Convention As a Еlaborating rights of Children In Sport // Journal of leisurability. - 2000. - Vol. 27. - No. 2. - pp. 3-10

151.        Desrichard O., Kopetz C. A threat in the elder: the impact of task-instructions, self-efficacy and performance expectations on memory performance in the elderly // European journal of social psychology. - 2005. - Vol.35. - pp. 537-552

152.        Deutsch F. M., Zalensk, C. M., Clark M. E. Is there a double standard of aging? // Journal of Applied Social Psychology. - 1986. - № 16. - рр.771-785

153.        Eagly A. H., Chaiken S. Attitude structure and function // The handbook of social psychology (4th ed.) / Gilbert, S. T. Fiske, and G. Lindzey (Eds.) - New York: McGraw-Hill.In D. T., 1998. - рр. 269-322

154.        Eagly A. H., Wood W.,  Diekman A. B. Social role theory of sex differences and similarities: acurrent appraisal // The developmental social psychology of gender  / T. Eckes (Ed.). - Mahwah, NJ: Erlbaum, 2000. - pp. 123-174

155.        Eisenstadt, S.N. From Generation to Generation. Age Groups and Social Structure. - New York: Free Press of Glencoe, 1956. - 398 р.

156.        Erber J. T., Szuchman L. T., Rothberg S. T. Everyday memory failure: Age difference in appraisal and attribution || Psychology and Aging. - 1990. - Vol. 5. - рр.  236-241.

157.        Feldman J. M. Beyond attribution theory: Cognitive processes in performance appraisal // Journal of Applied Psychology. - 1981. - Vol. 66. - рр. 127- 148

158.        Finkelstein L. M., Burke M. J., Raju N. S. Age discrimination in simulated employment contexts: An integrative analysis // Journal of Applied Psychology - 1995. -  Vol. 80. - рр. 652- 663

159.        Fiske S. T., Taylor S. Social Cognition (2nd ed.). -  New York: McGraw-Hill, 1991. - 717 р.

160.        Foner N. Ages in conflict: A cross cultural perspective on inequality between old and young. - New York: Columbia University Press, 1984.

161.        Fraboni M., Saltstone R., Hughes S. The Fraboni Scale of Ageism (FSA): An attempt at a more precise measure of ageism // Canadian Journal on Aging. - 1990. - Vol. 9. - рр. 56-66

162.        Fry C. L. The life course as a cultural construct // Invitation to the Life Course: Towards New Understandings of Later Life / Settersten R. A. (ed.). - Baywood, Amityville, New York, 2003.- рр. 269-294

163.        Garstka T.A., Schmitt M.T.  How young and older adults differ in their responses to perceived age discrimination //Psychology and Aging. - 2004. - Vol. 19. - No. 2. - pp. 326-335

164.        Garstka T.A., Schmitt M.T.  How young and older adults differ in their responses to perceived age discrimination //Psychology and Aging. - 2004. - Vol. 19. - No. 2. - pp. 326-335

165.        Garstka T.A., Schmitt M.T., Branscombe N.R., Hummert M.L. How young and older adults differ in their responses to perceived age discrimination // Psychology and аging. - 2004. - Vol.19. - рр. 326-335

166.        Gatz М.,  Pearson С. G. Ageism Revised and the Provision of  Psychological Services // American Psychologist. -1988. - Vol. 43. -  No. 3. - рр. 184-188

167.        Glover I., Branine M. Ageism in work and employment. - Ashgate, Aldershot. England. Publishing Ltd , 2001

168.        Gordon R. A., Arvey R. D. Age bias in laboratory and field settings: A metaanalytic investigation // Journal of Applied Social Psychology. - 2004. - Vol.  34. - рр. 1-27

169.        Grant L. Effects of ageism on individual and health care providers' responses to healthy aging // Health and Social Work. - 1996. - Vol. 21.- pp.  9-15

170.        Grant M.J., Button G.M., Hannah T.E., Ross A.S.  Uncovering the multidimensional nature of stereotype inferences: a within-participants study of gender, age, and physical attractiveness  // Current Research in Social Psychology. - 2002. - Vol.8. -  №2

171.        Griffore R., Barboza G., Mastin T., Oehmke J., Schiamberg L., Ann Post L. Family members' reports of abuse in Michigan nursing homes // Journal of elder abuse & neglect. -  2009 (Apr.). -  Vol. 21. -  Issue 2. - pp. 105-114;

172.        Gulliver P. Age differentiation // International encyclopedia of the social sciences. Vol.1. - NY.:  Macmillan and Free Press, 1968. - 256 р. - рр. 157-162

173.        Hagestad G.O., Uhlenberg P. The Social Separation of Old and Young: A Root of Ageism // Journal of Social Issues. - 2005. -  Vol. 61. -  No. 2. - рр. 343-360

174.        Harwood J. "Sharp!" Lurking Incoherence in a Television Portrayal of an Older Adult // Journal of Language and Social Psychology.- 2000. -  Vol. 19.-  No. 1. - рр.110-140

175.        Hassell B. L., Perrewe P. L. An examination of beliefs about older workers: Do stereotypes still exist? //  Journal of Organizational Behavior. - 1995. - Vol.16. - рр. 457-468

176.        Heckhausen J. Developmental Regulation Across Adulthood: Primary and Secondary Control of Age-Related Challenges // Developmental Psychology. - 1997. - Vol. 33. -  No. 1. - рр. 176-187

177.        Heckhausen J., Brim O. G. Perceived problems for self and others: Self-protection by social downgrading throughout adulthood // Psychology and Aging. - 1997. - Vol. 12. - рр. 611-619.

178.        Hess T.M., Hinson J.T. Age-related variation in the influences of aging stereotypes on memory in adulthood // Psychology and аging. - 2006. - Vol.21. - рр. 621-625

179.        Hess T.M., Hinson J.T., Statham J.A. Explicit and implicit stereotype activation effects on memory: do age and awareness moderate the impact of priming? // Psychology and аging. - 2004. -Vol. 19. - рр. 495-505

180.        Hewstone M., Johnston L., Aird P. Cognitive models of stereotype change: Perceptions of homogeneous and heterogeneous groups //  European  Journal of Social Psychology. -1992. - Vol.  2. - pp. 235-249

181.        Hilton J. L., von Hippel W. Stereotypes // Annual Review of Psychology. - 1996. -  Vol. 47. -  рр. 237-271

182.        Hogg M.A. Subjective uncertainty reduction through self-categorization: a motivational theory of social identity processes // European Review of Social Psychology. - 2000. - Vol.11. - рр. 223-255

183.        Hogg М., Williams K. From I to We: social identity and the collective self // Group Dynamics: Theory, Research, and Practice. -  2000. -  Vol. 4. -  No. 1. -  рр. 81-97

184.        Horton S.,   Baker J., Pearce G. W., Deakin J.M. On the Malleability of Performance: Implications for Seniors // Journal of Applied Gerontology. - 2008.  -  No. 27 - рр. 446-466

185.        Hummert  M. L.A social cognitive perspective on age stereotypes // Social cognition and aging  / T. M. Hess, F. Blanchard-Fields (Eds.). - San Diego, CA: Academic Press, Inc, 1999. - pp. 175-196

186.        Hummert M. L., Garstka T. A., O'Brien  L. Т., Greenwald A.G.,  Mellott D. S. Using the Implicit Association Test to Measure Age Differences in Implicit Social Cognitions // Psychology and Aging. - 2002. - Vol. 17. - No. 3. - рр. 482-495

187.        Hummert M. L., Garstka T. A., Ryan E. B. Bonnesen J. L. The Role of Age Stereotypes in Interpersonal Communication // Handbook of communication and aging research / Nussbaum, J.F. (Ed); Coupland, J. (Ed). - Mahwah, NJ, US: Lawrence Erlbaum Associates Publishers, 2004. -  596 pp. -  pp. 91-114

188.        Hummert M. L., Shaner J. L., Garstka T. A., Henry С.  Communication with older adults: The influence of age stereotypes, context and communicator age // Human Communication Research. - 1998. -  Vol. 2. - No. 1, Sep. -  pp. 124-151

189.        Hummert M.L., Garstka T. A., Shaner J. L. Stereotyping of Older Adults: The Role of Target Facial Cues and Perceiver Characteristics // Psychology and Aging. - 1997. - Vol. 12. - No. 1. - pp. 107-114

190.        Hummert M.L., Mazloff  D., Henry С.  Vocal characteristics of older adults and stereotyping // Journal of Nonverbal Behavior. - 1999. - Vol. 23. - No2, Summer. - pp. 111-132

191.        Intrieri R. C., von Eye A., Kelly J. A. The aging semantic differential: A confirmatory factor analysis // Gerontologist. - 1995. - Vol. 35. - рр.  616-621

192.        James J.W., Haley W.E. Age and Health Bias in Practicing Clinical Psychologists // Psychology and Aging. - 1995. -  Vol. 10. - No. 4. - рр. 610-616

193.        Jelenec P., Steffens M.C.  Implicit attitudes toward elderly women and men // Current Research in Social Psychology. - 2002. - Vol.7. -  №16. - рр. 275-293

194.        Kalavar J. M. Examining ageism: Do male and female college students differ? // Educational Gerontologу. - 2001. -  Vol. 27. -  рр.  507-513

195.        Kane М., Green D. Perceptions of elders' substance abuse and resilience // Gerontology & Geriatrics Education. - 2009. - Vol. 30. -  Issue 2. -  pp. 164-183

196.        Kang S.K.,  Chasteen A.L. The development and validation of the Age-Based Rejection Sensitivity Questionnaire // The Gerontologist. - 2009 (Jun.). - Vol. 49 (3). - pp. 303-316

197.        Kelly G. A. The psychology of personal constructs. V. 1: A theory of personality.- N. Y.: Norton, 1955. - XVIII + 556 p.

198.        Kimmel D. C. Ageism, Psychology, and Public Policy // American Psychologist. - 1988. - Vol. 43. - No. 3. - рр. 175-178

199.        Kite M. E., Deaux K., Miele M. Stereotypes of Yоung and Old: Does Age Outweigh Gender?// Psychology and Aging. - 1991. - Vol. 6. - No. 1. - pp. 19-27

200.        Kite M. E., Wagner L. S.  Attitudes toward older adults //  Ageism: stereotyping and prejudice against older persons  / T. D. Nelson (Ed.). - Cambridge, MA: MIT Press, 2002. - 388 р. - pp. 129-161

201.        Kite М.Е.,  Stockdale G. D., Whitley Jr. В.Е., Johnson В.Т. Attitudes toward younger and older adults: an updated meta-analytic review // Journal of Social Issues. - 2005. -  Vol. 61. - No. 2. -  pp. 241-266

202.        Klugе А.,  Krings F. Attitudes Toward Older Workers and Human Resource Practices // Swiss Journal of Psychology. - 2008. - Vol. 67. - No 1 - pp. 61-64

203.        Koder D. A., Helmes E. Predictors of Working With Older Adults in an Australian Psychologist Sample: Revisiting the Influence of Contact // Professional Psychology: Research and Practice. - 2008. - Vol. 39. - No. 3. - pp. 276-282

204.        Kruse A. A., Schmitt E. A multidimensional scale for the measurement of agreement with age stereotypes and the salience of age in social interaction // Ageing & Society. -  2006 (May.). -  Vol. 26. -  Issue 3. -  pp. 393-411

205.        Kun M., McPartland T. An empirical investigation of self-attitudes // American Sociological Review. - 1954. - Vol.19. - No. 1 - р. 68-76

206.        Kuypers J.A., Bengston V.L. Perspectives of olderfamily // Independent ageing / Quinn W.H., Hugston G.A. (ed.). - Rockville: Aspen Publications, 1984. - pр. 3-19

207.        Kwong S., Sheree T., Heller R.  Judging Older Targets' Discourse: How Do Age Stereotypes Influence Evaluations? // Experimental Aging Research. - 2004. - Vol. 30. - No. 1 Jan-Mar. - pp. 63-73.

208.        Lahey J. Do Older workers face discrimination? - Boston: Boston college, 2005. - 56 р.

209.        Lauter Р., Howe F. Of conspiracy of the young. - NY: Meridian Of press, 1971. - 304 р.

210.        Levin  D.T. Race as a visual feature: Using visual search and perceptual discrimination tasks to understand face categories and the cross-race recognition deficit // Journal of Experimental Psychology: General. - 2000. -  Vol.  39. 129. - рр.559-574

211.        Levitt S., Dubner S. Freakonomics. -  NY: Penguin, 2005. - pp. 77-79

212.        Levy B. R.Banaji M. R. Implicit ageism // Ageism: Stereotyping and prejudice against older persons /Nelson T. D. (Ed). - Cambridge, MA, US: The MIT Press, 2002 - 388 pp. - pp. 49-75

213.        Levy B. R., Hausdorff J. M., Hencke R., Wei J. Y. Reducing cardiovascular stress with positive self-stereotypes of aging // Journal of Gerontology: Psychological Sciences. - 2000. - Vol. 55B. - рр. 205-213.

214.        Levy B. R., Leifheit-Limson Е. The stereotype-matching effect: greater influence on functioning when age stereotypes correspond to outcomes // Psychology and Aging. -  2009 (Mar.).-  Vol 24(1). - pp. 230-233

215.        Levy B. R., Ryall A., Pilver C., Sheridan P., Wei J., Hausdorff J. M. Influence of arican american elders' age stereotypes on their cardiovascular response to stress // Anxiety, Stress & Coping. -2008 (Jan.). -  Vol. 21. -  Issue 1. - pp. 85-93,

216.        Levy B.R. Slade M. D., May J., Caracciolo Е.  Physical recovery after acute myocardial infarction: positive age self-stereotypes as a resource // International Journal of Aging & Human Development. - 2006. - Vol. 62. - No. 4. - pp. 285-301

217.        Levy B.R., Slade M.D., Gill T.M. Hearing decline predicted by elders' stereotypes // Journals of gerontology. Series B: Psychological sciences & social sciences. -  2006 (Mar.). -  Vol. 61B. -  Issue 2. -  pp. 82-87

218.        Liu J.H., Ng S.H., Loong C., Gee S., Weatheralss A. Cultural stereotypes and social representations of elders from Chinese and European perspectives // Journal of Cross-Cultural Gerontology. - 2003. - Vol.18. - рр.149-168

219.        McCann R., Giles H. Ageism in the workplace: a communication perspective // Ageism: Stereotyping and Prejudice against Older Persons /  T.D. Nelson (Ed.). - MIT Press: London, 2002. - 388 р. - рр. 163-199

220.        McGuire S. L. Promoting positive attitudes toward aging: literature for young children //  Childhood Education. - 1993. - Vol. 69. - pp.  3-12

221.        Meisner B., Hynie  M. Ageism with heterosexism: self-perceptions, identity, and psychological health in older gay and lesbian adults // Gay & lesbian issues & psychology review. -  2009(apr.). -  Vol. 5. - Issue 1. - pp. 51-58

222.        Miller D.B., Lowenstein R., Winston R. Physicians' attitudes toward the ill aged and nursing homes // Journal of American Geriatrics Society. - 1976. - Vol. 24. - pp. 498-505

223.        Mueller-Johnson K., Toglia M.P., Sweeney C.D., Ceci S.J. The perceived credibility of older adults as witnesses and its relation to ageism // Behavioral Sciences and the Law. - 2007. -  Vol.25. - рр.355-375

224.        Nelson T.D. Ageism: Prejudice Against Our Feared Future Self // Journal of Social Issues. - 2005. - Vol. 61. - No. 2. - рр. 207-221

225.        Neugarten B. Adult personality: toward a psychology of the life cycle // Middle Age and Aging / Edited by Bernice Neugarten. - Chicago: The University of Chicago Press, 1968. -  276 р. - pp. 137-147

226.        O'Brien L. T., Hummert M. L. Memory performance of late middle-aged adults: contrasting self-stereotyping and stereotype threat accounts of assimilation to age stereotypes // Social сognition. - 2006 (Jun.). -  Vol. 24. -  Issue 3. -  pp. 338-358

227.        Palmore E. The Ageism Survey. First Findings // The Gerontologist.-  2001. - Vol.  41. - No5. - pp. 572-575

228.        Pampel F. C. Aging, social inequality, and public policy. - Thousand Oaks, CA: Pine Forge Press, 1998

229.        Pasupathi M., Lockenhoff C.E. Ageist Behavior //  Ageism: Stereotyping and Prejudice against Older Persons /  T.D. Nelson (Ed.). - MIT Press: London, 2002. - 388 р. - рр. 201-246

230.        Perdue C. W., Gurtman M. B. Evidence for the automaticity of ageism // Journal of Experimental Social Psychology. - 1990. - Vol. 26. - рр. 199-216

231.        P?rez-C?rceles M.D., Pereniguez J.E., P?rez-Flores D., Osuna E., Luna A. Suspicion of elder abuse in South Eastern Spain: The extent and risk factors // Archives of Gerontology & Geriatrics. - 2009 (Jul.). - Vol. 49. -  Issue 1. - рp. 132-137

232.        Perry E. L., Kulik C. T., Bourhis A.C. Moderating Effects of Personal and Contextual Factors in Age Discrimination // Journal of Applied Psychology. - 1996. -  Vol. 81. -  No. 6. - рр. 628-647

233.        Perry E. L., Kulik C. T., Bourhis A.C. Moderating Effects of Personal and Contextual Factors in Age Discrimination // Journal of Applied Psychology. - 1996. -  Vol. 81. -  No. 6. - рр. 628-647

234.        Pinquart M. Good News About the Effects of Bad Old-Age Stereotypes // Experimental Aging Research. - 2002. - Vol. 28. -  рр. 317-336

235.        Pritchard R.D., Maxwell S.E., Jordan W. C. Interpreting Relationships Between Age and Promotion in Age-Discrimination Cases // Journal of Applied Psychology. - 1984. - Vol. 69.  -  No. 2. - рр. 199-206

236.        Ptacek P. H., Sander E. K. Age recognition from voice // Journal of Speech and Hearing Research. - 1966. - Vol. 9. - рр. 273-277

237.        Rados  R.C. Stereotypes toward older people among young adults // Dissertation Abstracts International Section A: Humanities and Social Sciences. - 2004. -  Vol. 64. - No. 8-A. - pp. 2835

238.        Revenson T. A. Compassionate Stereotyping of Elderly Patients by Physicians: Revising the Social Contact Hypothesis // Psychology and Aging. - 1989. - Vol. 4. - No. 2. - pp. 230-234

239.        Rijswijk van W., Ellemers N. Context effects on the application of stereotype content to multiple categorizable targets // Personality and social psychology bulletin. - 2002. - Vol. 28. -  pp. 90-101

240.        Riley M.W. Overview and highlights of a sociological perspective // Human Development and the Life Course. Multidisciplinary perspectives / B. Sorensen, F. Weinert, L. Sherrod (eds.). - Hillsdale, New Jersey, London: Lawrence Erlbaum  Associates Publishers, 1986.  - 376 р. - рр. 153-175

241.        Rodeheaver D. Ageism. // Access modules in teaching the psychology of adult developmentand aging / I. Parham, I. Siegler, L. Poon  (Eds.). -  New York: Springer, 1990. -  рр.43-71

242.        Rodin J., Langer E. Aging labels: The decline of control and the fall of self-esteem // Journal of Social Issues. -  1980. -Vol. 36. - рр. 12-29.

243.        Rosen B., Jerclec T.H. The Influence of Age Stereotypes on Managerial Decisions // Journal of Applied Psychology. - 1976а. - Vol. 61. - No. 4. - рр.128-132

244.        Rosen B., Jerclee T.H. The Nature of Job- Related Age Stereotypes // Journal of Applied Psychology. - 1976б. - Vol. 61. -  No. 2. - рр. 180-183

245.        Rosencrantz H. A., McNevin T. E. A factor analysis of attitudes toward the aged // Gerontologist. - 1969. - Vol. 9. - рр.  55-59

246.        Rothermund К., Brandtstеdter J.Age stereotypes and self-views in later life: Evaluating rival assumptions // International Journal of Behavioral Development. - 2003. -  Vol. 27. -  No. 6. - рр. 549-554

247.        Rupp D.E., Vodanovich S. J., Crede M. The multidimensional nature of ageism: construct validity and group differences //    Тhe journal of social psychology. - 2005. -  Vol. 145. - No 3. - pp. 335-362

248.        Ryan C. S., Park B., Judd C. M. Assessing stereotype accuracy: Implications for the understanding of stereotyping process // Stereotypes and stereotyping. / C. N. Macrae, C. Stangor, M. Hewstone (Eds.). - New York: Guilford, 1996. -pp. 3-37

249.        Saporta S. Old Maid and Dirty Old Man: The Language of Ageism // American Speech: A Quarterly of Linguistic Usage. - 1991. - Vol. 66. -№ 3. - рр. 333-334

250.        Savundranayagam M. Y., Ryan Е.В. Social psychological aspects of communication and aging // Annual Review of Applied Linguistics. -  2008. -  Vol. 28. -  pp. 51-72

251.        Schaie K. W. Ageist Language in Psychological Research // American Psychologist.- 1993. - Vol. 48. - No. 1. - рр. 49-51

252.        Schmidt D. F., Boland S. M. Structure of perceptions of older adults: Evidence for multiple stereotypes //  Psychology and Aging. - 1986. - Vol. 1. - рр., 255-26

253.        Schmitt M.T., Branscombe N.R., Silvia P.J., Garcia D.M., Spears R. Categorizing at the group-level in response to intragroup social comparisons: A self-categorization theory integration of self-evaluation and social identity motives // European journal of social psychology. - 2006. - Vol. 36. - pp. 297-314

254.        Seccombe K., Ishii-Kuntz M. Perceptions of problems associated with aging: Comparisons among four older age cohorts // The Gerontologist . - 1991. - Vol.31. - pp. 527-533

255.        Segrave K. Age discrimination by employers. - Jefferson: McFarland & Company, 2001.

256.        Sehonfield D. Who is stereotyping whom and why? // Gerontologist. -1982. - Vol. 2. - pp. 267-272

257.        Settin J. M. Clinical judgment in geropsychology practice // Psychotherapy: theory, research and practice. - 1982. - Vol. 19. - No. 4, winter. - pp.  397-405

258.        Sherman E., Schiffman L. G. Quality of life (QoL) assessment of older consumers: a retrospective review // Journal of Business and Psychology. - 1991. - Vol. 6. - рр. 107-19

259.        Slotterback C.S., Saarnio D.A. Attitudes toward older adults reported by young adults: variation based on attitudinal task and attribute categories // Psychology and Aging. - 1996. - Vol.11. - рр. 563-571

260.        Sontag S. The double standard of aging // Saturday Review . - 1972. - Vol. 55. - pp. 29-38

261.        Sterns H., Miklos S. The aging worker in a changing environment: organizational and individual issues // Journal of Vocational Behavior. - 1995. - Vol.47  - pp. 248-268

262.        Steuer J. l. Psychotherapy with older women: ageism and sexism in traditional practice // Psychotherapy: theory, research and practice. - 1982. - Vol. 19. - No,4, winter. - pp.  429-437

263.        Tajfel H., Turner J. An intergrative theory of intergroup conflict // The Social Psychology of Intergroup Relations. / Ed. by W.G.Austin and S.Worchel. - Monterey, Books Publishing Company, 1979. -  р. 33 - 49.

264.        Taylor D.M., Moghaddam F.M. Social identity theory. // Theories of intergroup relations: International social psychological perspectives (2nd ed.) / Taylor D.M., Moghaddam F.M. (Eds.). - Praeger, Westport, CT, 1994. -pp. 61-94

265.        Traxler A.J. Let's get gerontologised: Developing a sensitivity to ageing. The multipurpose senior centre concept: A training manual for practitioners working with the ageing. - Illinois, 1980

266.        Treybig  D.C. Language, children and attitudes toward the aged // Gerontologist. - 1974. - № 14. - рр. 14-75

267.        Turner K. L., Brown C. S. The centrality of gender and ethnic identities across individuals and contexts // Social Development. - 2007. - Vol. 16. - N 4. - pp. 700-719

268.        Waldman D. A., Avolio B. J. A meta-analysis of age differences in job performance // Journal of Applied Psychology. - 1986. - Vol. 71. - рр. 33-38

269.        Ward R. A. The marginality and salience of being old: When is age relevant? // The Gerontologist. - 1884. - Vol. 24. - pp.  227-232

270.        Wehr T. Remembering and Knowing Personality Traits. Figure/Ground Asymmetries in Person-Related Retrieval Experience // Experimental Psychology. - 2008. - Vol. 55. - № 4. - рр.  243-250

271.        Wentura D.,  Brandtstadter J. Age Stereotypes in Younger and Older Women: Analyses of Accommodative Shifts with a Sentence-Priming Task // Experimental Psychology. - 2003. -Vol. 50. - № 1. - рр. 16-26

272.        Yoon C., Hasher L., Feinberg F., Rahhal T.A., Winocur G. Cross-cultural differences in memory: the role of culture-based stereotypes about aging // Psychology and аging. -  2000. - Vol. 15. - рр. 694-704

273.        Zebrowitz L. A., Brandeis U., Waltham M.А. Aging stereotypes--Internalization or inoculation? A commentary // Journals of Gerontology: Series B: Psychological Sciences and Social Sciences. - 2003. -  Vol. 58B. - No. 4, Jul. -  pp. 214-215

274.        Zebrowitz L. A., Montepare J. M.  "Too young, too old": Stigmatizing adolescents and elders //   The psychology of stigma /T. K Heatherton, R. E. Kleck, M. R. Hebl, J. G. Hull

 

 

Приложение 1. Программа проективного  интервью и алгоритм обработки данных, применявшиеся при исследовании ситуативной обусловленности актуализации возрастной идентичности

 

Испытуемым последовательно предлагались 32 реплики, соотносимые с 8 компонентами социальной идентичности, наиболее актуальными в структуре социальной  идентичности современных россиян (гендерным, этническим, возрастным, национальным, религиозным, социально-экономическим, городским, профессиональным), а также с разными по степени близости и доверительности уровнями взаимоотношений. Испытуемому необходимо было описать ситуацию, в которой могла бы прозвучать такая реплика, и назвать ее участников (в терминах социальных ролей):

1.     «Ты же женщина!»

2.     «Вы же взрослый человек!»

3.     «Ты же русский человек!»

4.     «Ты же материально обеспечен!»

5.     «Ты же не гражданин России!»

6.     «Ты же мусульманин!»

7.     «Ты же с людьми работаешь!»

8.     «Вы же с людьми работаете!»

9.     «Вы же с техникой работаете!»

10. «Вы же женщина!»

11. «Вы же мусульманин!»

12. «Вы же не гражданин России!»

13. «Ты же взрослый человек!»

14. «Ты же плохо материально обеспечен!»

15. «Ты же православный!»

16. «Вы же русский человек!»

17. «Ты же гражданин России!»

18. «Вы же материально обеспечены!»

19. «Ты же мужчина!»

20. «Ты же с техникой работаешь!»

21. «Ты же не русский!»

22. «Вы же гражданин России!»

23. «Вы же коренной петербуржец!»

24. «Ты же ребенок!»

25. «Ты же не коренной петербуржец!»

26. «Вы же православный!»

27. «Вы же мужчина!»

28. «Ты же коренной петербуржец!»

29. «Вы же плохо материально обеспечены!»

30. «Вы же не коренной петербуржец!»

31. «Вы же пожилой человек!»

32. «Вы же не русский!»

Ситуации, актуализирующие возрастную идентичность, изучались на основе ответов на вопросы 2, 13, 24 и 31.

При обработке полученных данных основаниями для контент-анализа выступили:

1. Сферы социального взаимодействия, в которых разворачивается предложенная испытуемым ситуация:

  • сфера взаимодействия с незнакомыми людьми;
  • сфера внутрисемейного взаимодействия;
  • сфера ролевого взаимодействия;
  • сфера профессионального взаимодействия;
  • сфера интимно-личностного взаимодействия;
  • сфера педагогического взаимодействия;
  • сфера взаимодействия с представителями власти.

2.     Тип проблемы, фрустрировавший соответвующий компонент социальной идентичности персонажа:

  • соблюдение культурных традиций;
  • бытовые;
  • моральные;
  • эстетические;
  • медицинские;
  • экономические;
  • правовые;
  • этнические;
  • семейные;
  • карьера и трудоустройство;
  • учебные;
  • политические;
  • религиозные;
  • национальные;
  • профессиональные.

Приложение 2. Кластерные структуры стереотипных образов различных возрастных групп[20]

Таблица 21. Кластерная структура стереотипного образа ребенка

Таблица 21

 

Таблица 22. Кластерная структура стереотипного образа подростка

 

Таблица 22

Таблица 23. Кластерная структура стереотипного образа взрослого человека

Таблица 23

 

Таблица 24. Кластерная структура стереотипного образа пожилого человека

Таблица 24

 

Приложение 3. Опросный бланк методики ЦАМ

Приложение 3

Приложение 4. Результаты экспертной оценки пунктов опросника Е. Palmore

 

Пункты опросника

Количество положительных оценок (%)

1. Кто-то неприятно шутил над вами, упоминая Ваш возраст

58,14 %

2. Вам дарили поздравительную открытку, в которой были неприятные шутки о Вашем возрасте

67,44 %

3. К Вам не относились серьезно из-за Вашего возраста

100,0 %

4. Вам давали неприятные прозвища, связанные с Вашим возрастом

52,27 %

5. С Вами разговаривали покровительственно из-за Вашего возраста

100,0 %

6. У Вас возникали проблемы с покупкой / продажей / обменом /съемом жилья из-за Вашего возраста

52,27 %

7. У Вас возникали трудности с получением кредита из-за Вашего возраста

55,81 %

8.     Вам не давали использовать Ваш лидерский потенциал из-за Вашего возраста

41,86 %

9.     Вас считали непривлекательным из-за Вашего возраста

18,60 %

10. С Вами разговаривали неуважительно из-за Вашего возраста

77,27 %[21]

11. Вам в чем-то отказывали, ссылаясь на Ваш возраст

100,0 %

12. С Вас требовали плату за лечение из-за Вашего возраста

11,27 %

13. Вам отказывали в лечении, ссылаясь на Ваш возраст

51,16 %

14. Вас не брали на работу, ссылаясь на Ваш возраст

81,40 %

15. Вам не позволяли занять более высокую должность из-за Вашего возраста

65,12 %

16. Собеседник предполагал, что Вы плохо слышите

2,33 %

17. Вам говорили: «Вы не можете понять этого, потому что Вы слишком стары/слишком молоды!»[22]

97,67 %

18. Вам говорили: «Вы для этого уже стары/еще молоды!»

100,0 %

19. Ваш дом подвергался нападению из-за Вашего возраста

 

20. Вы становились жертвой преступления из-за Вашего возраста

 

 

Приложение 5. Результаты кластеризации ассоциаций со словом-стимулом «возраст», полученные в выборках педагогов и инженерно-технических работников[23].

 

 

 

 

 

Рисунок 16

 

 

 

 

 


Рисунок 16. Семантическое пространство понятия «возраст» в выборке педагогов[24]

 

[1] Исследование выполнено совместно с П.В. Румянцевой

[2] на самом деле, это «Вредные советы» Г. Остера, но в анализируемом издании авторство не указывалось

[3] Соответствующие возрастные группы были выявлены в проведенном ранее исследовании (см. параграф 2.3)

[4] Данные получены с помощью методики «Кто Я?» (Kun M., McPartland T., 1954), общий объем выборки 305 человек, из них115 детей, 56 подростков, 71 взрослый и 63 пожилых человека

[5] Программа интервью, а также алгоритм обработки данных представлены  в приложении 1.

[6] Каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными настоящей Декларацией, без какого бы то ни было различия, как-то в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иного положения (Всеобщая декларация прав человека, статья 2).

 

С целью создания условий стабильности и благополучия, необходимых для мирных и дружеских отношений между нациями, основанных на уважении принципа равноправия и самоопределения народов, Организация Объединенных Наций содействует:  ...

 

...c. Всеобщему уважению и соблюдению прав человека и основных свобод для всех, без различия расы, пола, языка и религии.(Устав Организации объединенных наций, статья 55).

Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности (Конституция Российской Федерации, статья 19).

[7] В США в случае, если соискатель подвергся дискриминации по возрасту при приеме на работу, он может подать жалобу в Государственную комиссию по соблюдению равноправия по трудоустройству, и на организацию может быть наложен существенный штраф. По данным R. McCann и Н. Giles, в 1994-2001 г.г. средняя сумма штрафов для организаций, дискриминирующих соискателей по признаку возраста, составляла 268 926 долларов (McCann R., Giles H., 2002). Тем не менее, и там работодатели более чем на 40 % чаще приглашают на обеседование молодых соискателей, чем пожилых (Lahey J., 2005).

 

 

[8] В таблице 9 представлены только те параметры опросника ВИКТИ, которые соответствуют нашим теоретическим взглядам на сущность межвозрастной толерантности (см. главу 5).

[9] В стимульном материале слово «отношение» было заменено «общением» на основании результатов пилотажного исследования, в котором было выявлено, что работа с категорией «отношение» вызывает затруднения у многих испытуемых, тогда как категория «общение» соотносится ими с собственным жизненным опытом, и трудностей не вызывает.

[10] В таблице используются следующие условные обозначения: Сред. - усредненная ранговая оценка; Кк - коэффициент комфортности. Жирным шрифтом выделены показатели, характеризующие ин-групповое взаимодействие

[11] В случае, если данные материалы используются в качестве самостоятельной программы, следующее упражнение необходимо заменить этапом выработки правил групповой работы с опорой на опыт, полученный в предыдущем упражнении

[12] Оригинал упражнения представлен в книге: Вачков И.В. Основы технологии группового тренинга. - М.: Ось-89, 2003. - 223 с. Упражнение модифицировано в соответствии с целями и задачами программы

 

[13] Оригиналы упражнений 4-5 представлены в книге: Dempsey A., Dempsey G. In Due Season. A programm for post-primary schools about being young and growing old. -  Dublin: National Council for the Elderly Publication.-1993. -  No.31. - 65 p. Упражнения модифицированы  в соответствии с целями и задачами программы

 

[14] Данное упражнение предложено в книге: Пайнс Э., Маслач К. Практикум по социальной психологии. - СПб.: Питер, 2001. - 528 с.

[15] Оригинал упражнения представлен в книге: Dempsey A., Dempsey G. In Due Season. A programm for post-primary schools about being young and growing old. -  Dublin: National Council for the Elderly Publication.-1993. -  No.31. - 65 p. Упражнение модифицировано в соответствии с целями и задачами программы

 

 

[16] В случае, если позволяет время и имеется техническая возможность, ход этого упражнения может быть заснят на видеокамеру и позже проанализирован в рамках обсуждения

[17] Упражнение предложено в статье: Битянова М. Наблюдая ситуацию // Школьный психолог. - 2000. - № 32

[18] Материалы для дискуссии ведущий может найти, например, в книге: Мид М. Культура и мир детства. - М.: Наука, 1988. - 428 с.

[19] Оригинал упражнения представлен в книге: Солдатова Г.У., Макарчук А.В. Может ли "другой" стать другом? Тренинг по профилактике ксенофобии. - М.: Генезис, 2006. - 256 с. Упражнение модифицировано в соответствии с задачами тренинга

 

[20] В таблицах приложения 2 указаны только устойчивые семантические единицы (Еремеев Б.А., 1996)

[21] Вопрос не был включен в окончательный вариант опросника, поскольку эксперты посчитали, что он дублирует по смыслу п.п. 3 и 5

[22] П.п. 17-18 были дополнены категорией «молодость» с учетом использования опросника в различных возрастных группах, а не только в группе пожилых людей

[23] В исследовании приняли участие 74 педагога в возрасте 24-62 лет, работающих в 1-11 классах общеобразовательных школ Санкт-Петербурга. Использовался метод свободного ассоциирования на слово-стимул «возраст». Всего было получено 489 ассоциаций, при анализе которых было выделено 118 семантических единиц, из них 77 оказались устойчивыми для данной выборки. Полученные семантические единицы  подвергались кластеризации по методу Уорда. В качестве контрольной группы выступили 57 инженерно-технических работников в возрасте 27-56 лет

[24] На рисунках 16-17 помимо названий кластеров указаны наиболее популярные семантические единицы, входящие в соответствующие кластеры, в скобках указана их частота встречаемости)