Клёцина И. С. Трансформации гендерных отношений в российской семье

Последнее десятилетие характеризуется заметными трансформациями не только в экономической и политической жизни страны, но и в сфере семейно-брачных отношений. В общественном дискурсе изменения, происходящие с семьей, обсуждаются преимущественно в негативном ключе. Такие явления, как рост числа разводов, высокая доля внебрачных сожительств, неполных семей, снижение рождаемости рассматриваются как показатели кризиса современной семьи и сопровождаются призывами «возродить традиционные семейные ценности», в соответствии с которым мужские и женские роли в семье полярно противоположны, а статусные позиции иерархически выстроены. В рамках гендерного подхода изменения, происходящие в семейных отношениях, предлагается рассматривать как процесс (движение) в направлении достижения более равноправных отношений, за счет сближения содержания семейных ролей мужчин и женщин и выравнивания их статусных позиций.

Данные репрезентативных исследований [1] , проведенных в последние годы, свидетельствуют о новых тенденциях в ролевом поведении женщин, которые могут быть оценены как отход от традиционной модели семейных отношений.

Наиболее заметные из них:

  • современные молодые женщины в более позднем возрасте, чем раньше приобретают статус жены и матери;
  • совместная жизнь с партнером вне официальной регистрации брака для современных женщин является весьма распространенным явлением;
  • рождение ребенка вне брака для женщин уже не является эксвизитной ситуацией (у значительного числа женщин дети рождаются вне зарегистрированных брачных отношений);
  • женщины чаще, чем раньше, готовы разорвать брачные отношения, если они их не устраивают.

Рассмотрим результаты эмпирических данных, свидетельствующие о распространенности в сфере семейно-брачных отношений перечисленных явлений.

Женщины вступают в первый брак во все более старшем возрасте. В начале 1990-х гг., как и сто лет назад, более 30% девушек вступали в брак в возрасте до 20 лет, более 80% к 25 годам хотя бы один раз выходили замуж. Наиболее часто встречаемый возраст замужества в конце 80-х – начале 90-х годов 20 века составлял 19 лет. С середины 1990-х гг. демографический портрет российской брачности быстро меняется. За 10 лет средний возраст невесты увеличился почти на два года и составляет 23,6 года [2] .

Если среди вступивших в первый брак до 1990 г. 45,3% сделали это в 18-19 лет, то среди тех, кто вступил в первый брак в 2005-2009 гг. 18-19 –летних было только 18,4%, т.е. в 2,5 раза меньше. С другой стороны, среди респонденток, чья брачная жизнь началась в 1990-1994 гг. только 6,9% вступили в первый брак после достижения 25-летнего возраста. Среди вступивших в первый брак в 2005-2009 гг. таковых было уже 22,1%. [3]

В западных странах нормальный возраст первого замужества уже составляет 26–28 лет и продолжает увеличиваться. Вероятно, в скором времени данные возрастные границы будут характерны и для российских женщин.

В последние 10-15 лет большое распространение получили незарегистрированные браки. Современные статистические данные свидетельствуют о том, что институт зарегистрированного брака в России, по-видимому, начинает терять черты универсальной, единственной формы брака. Регистрация брака с ее символическими, торжественными атрибутами утрачивает значение стартовой позиции для совместного проживания молодых людей. Сегодня не менее 25% женщин к 20 годам и не менее 45% к 25 годам брак со своим первым партнером не регистрировали. Данные для мужчин подтверждают эти цифры — 40–45% первых союзов сегодня неформальные союзы [4] .

Широко распространенной является также практика не регистрировать партнерские отношения и в случае повторного брака. Так, по данным обследования, проведенного Росстатом в 2009 году, у женщин, состоящих в первом браке, доля тех, чей супружеский союз не зарегистрирован, составила 10,0%, а в повторном - 41,5%. У мужчин, соответственно, 11,0% и 39,8% [5] .

Очень далеки от традиционных взглядов мнения многих женщин по поводу незарегистрированных брачных отношений. Свыше трети опрошенных женщин, состоящих в незарегистрированных отношениях с партнером, не собираются регистрировать брак при условии отсутствия беременности. В случае возможной беременности обязательно зарегистрировать брак намерены 28,9% женщин, однако каждая пятая в такой ситуации не собираются этого делать. И даже в случае рождения ребенка менее половины женщин (43,9%) женщин обязательно собираются регистрировать свой брак, а 16,3% не намерены этого делать [6] .

Не так давно для подавляющего большинства женщин такая форма отношений была неприемлема, а сейчас незарегистрированный брак становится нормой партнерских отношений для мужчин и женщин, как на начальном этапе совместной жизни с партнером, так и при повторных союзах.

На протяжении многих десятилетий советским государством осуществлялась пронатальная социальная политика и проводилась идеология, отождествляющая «правильную женственность» с замужеством и материнством. Поэтому замужество для девушки было наиболее значимой жизненной целью, достижение которой являлось подтверждением ее женской и личностной состоятельности. В общественном сознании очень прочно была утверждена социальная норма «правильного» женского поведения: каждая нормальная девушка должна выйти замуж и родить детей. В этом, главным образом, и заключалась реализация истинного женского предназначения и проявления идентичности женщины. Несоответствие этой социальной норме повсеместно осуждалось.

Современные исследования фиксируют решительный отказ от традиционного отношения к замужеству как безальтернативному пути для успешной самореализации девушки. По результатам последних опросов выходит, что хорошая работа более важна для ее будущего, чем удачное замужество (таблица 1). [7]

Таблица 1

Распределение ответов на вопрос: «Если бы у Вас в семье была (или есть) дочь-подросток, то с чем, прежде всего, Вы связывали бы ее будущее с удачным замужеством или с хорошей работой»?

Россия, массовые опросы общественного мнения, в % к числу опрошенных

Варианты ответов

1990

1995

2001

2002

2005

Связь будущего дочери с удачным замужеством

64

46

27

25

27

Связь будущего дочери с хорошей работой

19

36

64

62

62

По результатам исследования в 2005 году [8] 62% опрошенных отдали предпочтение хорошей работе перед удачным замужеством – фактически отказавшись от патриархатной гендерной модели, согласно которой материальное обеспечение жены и детей должно быть заботой мужчины, а женщина должна в первую очередь заниматься семейными делами.

Еще одно явление, не соответствующее традиционным нормам женского поведения — это легитимизация рождения женщиной детей вне брака. Так, если в 1980 г. у матерей до 20 лет доля внебрачных рождений в общем числе рождений составляла 18,7%, в 1990 г. — 20,2%, то в 2004 г. — 47,3% [9] . Среди опрошенных незамужних матерей 34,9 % никогда не состояли в браке [10] . Из женщин, которые родили ребенка в последние три года, 72% состояли в зарегистрированном браке, 28% — нет [11] .

Изменилось у женщин и отношение к разводу: 22,6 % опрошенных женщин считают, что если семейная жизнь у супругов, имеющих детей не сложилась, то развод является наилучшим выходом. Не лучшим, но допустимым выходом полагают развод в такой ситуации 37,5% женщин, а выходом, приемлемым лишь в крайних случаях – 32,8% женщин. Только 4,1% женщин думают, что при наличии детей развод недопустим, даже, если семейная жизнь не сложилась [12] .

Итак, значительное число современных женщин в реализации своей супружеской и материнской роли все дальше отходят от нормативной (традиционной) модели семьи, которая была эталоном многие десятилетия.

Эта нормативная («нормальная») семья состояла из взрослой пары и их собственных детей; взрослые были разнополы; состояли в браке и оставались в нем, пока смерть не разлучала их; существовало своего рода разделение труда: муж-кормилец работал, а жена отвечала за дом и семью. Это можно проиллюстрировать на примере событий, из которых обыкновенно составляли так называемый семейный цикл. Модель надлежащей семьи включала ясно определенную временную последовательность: "любовь — брак — коляска"; во-первых, встреча сердец, во-вторых, союз, заверенный бюро записи актов гражданского состояния и/или церковью, затем, как кульминация любви, — дети. Это было нормой жизни большинства людей. Эта картина "правильной последовательности" все еще существует в умах многих и многие живут так. Однако, рядом все более открыто и часто появляются иные модели.

Другими словами, прежний ясно предписанный порядок уступил разнообразию траекторий и моделей. Ослабляется связка «любовь-брак-дети». Дети уже не являются автоматическим следствием брака и тем более следствием любви. Любовное чувство уже не заставляет пару вступать в брак. Развитие отношений полов становится все менее предсказуемым, всё менее опирающимся на традиционные, освоенные модели поведения.

Традиционный вариант распределения гендерных ролей в семье модифицируется в сторону эгалитарного, что свидетельствует о распространении характерной для общественной жизни в целом тенденции сближения мужских и женских ролей, на сферу семейных отношений.



[1] 1) Репрезентативное в масштабе России обследование «Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе/РиДМиЖ». Первая волна этого обследования в России была проведена в июне-августе 2004 г. в 32 субъектах Российской Федерации. Исследование репрезентативное для всего населения страны. Объем выборочной совокупности — 11261 опрошенных в возрасте от 18–79 лет.

Второй этап исследования состоялся в 2007 году. Результаты опубликованы в сборниках:

1. Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе / Под науч. ред. Т.М. Малевой, О.В. Синявской; Независимый институт социальной политики. — М.: НИСП, 2007. — 640 с.

2. Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе / Под науч. ред. С.В.Захарова,Т.М. Малевой, О.В. Синявской; Независимый институт социальной политики. — М.: НИСП, 2009. — 336 с.

2) В сентябре – октябре 2009 г Росстатом проведено выборочное обследование «Семья и рождаемость». Опрос проводился в 30 субъектах Российской Федерации, представляющих все федеральные округа. Всего было опрошено 1999 человек, в том числе 1118 женщин и 881 мужчина. Опрашивались как супруги (881 супружеская пара), так и незамужние матери (237 человек). Общее количество семей, в которых проводился опрос, составило 1118. Результаты представлены в сборнике материалов:

Семья и рождаемость: Основные результаты выборочного обследования. 2009/Росстат. М.: ИИЦ «Статистика России», 2010. – 112 с.

[2] Захаров С.В. Трансформация брачно-партнерских отношений в России: «золотой век» традиционного брака близится к закату?// Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе / Под науч. ред. Т.М. Малевой, О.В. Синявской; Независимый институт социальной политики. — М.: НИСП, 2007. с. 75-126.

[3] Семья и рождаемость : Основные результаты выборочного обследования. 2009/Росстат. М.: ИИЦ «Статистика России», 2010. с. 15.

[4] Захаров С.В., Малева Т.М., Синявская О.В. Программа «Поколения и гендер»в России: вопросы методологии// Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе / Под науч. ред. Т.М. Малевой, О.В. Синявской; Независимый институт социальной политики. — М.: НИСП, 2007. с. 35-74.

[5] Семья и рождаемость: Основные результаты выборочного обследования. 2009/Росстат. М.: ИИЦ «Статистика России», 2010.

[6] Семья и рождаемость : Основные результаты выборочного обследования. 2009/Росстат. М.: ИИЦ «Статистика России», 2010.

[7] Вовк Е. Гендерная асимметрия и женские роли в современной России//Социальная реальность. 2006. №3.

[8] Общероссийский опрос населения 26–27 февраля 2005 года (100 населенных пунктов, 44 субъекта РФ, 1500 респондентов).

[9] Захаров С.В. Трансформация брачно-партнерских отношений в России: «золотой век» традиционного брака близится к закату?// Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе / Под науч. ред. Т.М. Малевой, О.В. Синявской; Независимый институт социальной политики. — М.: НИСП, 2007. с. 75-126.

[10] Семья и рождаемость : Основные результаты выборочного обследования. 2009/Росстат. М.: ИИЦ «Статистика России», 2010.

[11] Малева Т. М., Синявская. О. В. Социально-экономические факторы рождаемости в России: эмпирические измерения и вызовы социальной политике// Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе / Под науч. ред. Т.М. Малевой, О.В. Синявской; Независимый институт социальной политики. — М.: НИСП, 2007. с. 171 -216.

[12] Семья и рождаемость : Основные результаты выборочного обследования. 2009/Росстат. М.: ИИЦ «Статистика России», 2010. с.30.

Опубликовано: Клецина И.С. Трансформации гендерных отношений в российской семье // Женская история и современные гендерные роли: переосмысливая прошлое, задумываясь о будущем: Материалы Третьей международной научной конференции РАИЖИ (Российской ассоциации исследователей женской истории), 1-3 ноября 2010 г., Череповец – М.: ИЭА РАН, 2010 . т.1.  С.284-291.